Двенадцатый жнец-2

– Тебе нужно было всего-лишь распространить чуму, чтобы какое-то время в район строительства разлома не совались догматы, но ты решил поступить по другому и перенёс жнеца в один из моих миров, – гневно взглянул падший на Каликса, который съёжился от страха и даже стал ниже ростом. – Жнеца без его согласия нельзя переносить в другие миры, но ты нарушил этот закон и теперь я могу потерять этот мир, а соответственно и тот с которым он связан разломом. У тебя есть, что сказать в своё оправдание?

Падший щёлкнул пальцами и Каликс получил возможность говорить.

– Я думал, что если жнец останется то он сможет помешать вашим планам хозяин, – затараторил Каликс. – Он и так уже узнал, что чума не настоящая, а всего-лишь моё наваждение. Не перенеси я его в этот мир, то мы бы не смогли открыть разлом и захватить треть нового мира.

– Так ты считаешь, что треть завоёванного мира можно легко обменять на один из моих миров, да ещё и отдать в придачу тот, который мог бы стать моим?

Против такого аргумента Каликсу возразить было нечего и он просто замолчал.

– Я мог бы тебя немедленно убить, но это для тебя слишком лёгкое наказание, – произнёс падший и щёлкнул пальцами.

Амадей увидел сгустившуюся тьму над головой Каликса, а когда она рассеялась то над Каликсом осталась небольшая метка в виде пентаграммы.

– Я пометил тебя и теперь жнец из моего мира всегда будет знать, где тебя искать. Он обязательно тебя найдёт и тогда ты заплатишь за свою ошибку, а до этого времени ты будешь постоянно пребывать в состоянии страха перед ним.

Каликс с искажённым от страха лицом промчался мимо Амадея и выскочил за дверь трактира.

Люцифер вернулся за стол к Богу и налил себе ещё вина.

– Ты сам видел, что я не собирался нарушать правил и будет честно если мы договоримся о компенсации. Я готов понести любые расходы и даже согласен закрыть на пятьсот лет разлом соединяющий эти миры.

Отец ничего не ответил, он думал над предложением падшего, а пока он не решил, как ответить его взор упал на тело Рены. Жнец видел как душа Рены в виде маленькой девочки покинула тело арбитра и встретившись взглядом с Отцом побежала к нему и быстро забралась на колени.