Временщик

— Сергей, почему так рано? — удивился Мумиё, заваривший пакетик чая в нашей подсобке.

— Разговор есть, Николай Степанович. Серьезный…

— Ну, присаживайся, говори.

— В общем, по поводу головы. В больницу же вчера ходил. Сделали мне электромиографию и магнитно-резонансную томографию. Невролог хороший, сказал, что с диагнозом постараются быстро, но подозрения на боковой амиотрофический склероз.

— Это что значит?

— Патология нервной системы. Неизлечимая.

Навык Вранья повышен до второго уровня.

–15 единиц Кармы.

Текущий уровень –80. Вы тяготеете к Тьме.

На выдумывание несуществующей болезни ушел весь вчерашний вечер. Будь Мумиё хоть немного подкован в медицине, то меня он бы раскусил. Ложь была грубая, ошеломляющая. На этом и строился весь расчет. К слову, моя головная боль с изменением мышечного тонуса — верным спутником БАСа — вообще была связана очень слабо. Точнее, никак. Однако ничего, сработало.

Чувствовал ли я себя подлецом? Да. В душе появилось неприятное чувство, которое у некоторых мира называлось «совесть».

С другой стороны, как бы цинично это ни звучало, в этом мире так или иначе все друг друга используют. В том числе работодатели своих сотрудников. Приди я и честно скажи, что хочу уволиться, — такая волынка бы началась. И — привет двухнедельная отработка! А мне это сейчас нужно меньше всего.

— Я даже не знаю, что сказать, — растерянно произнес начальник.

— Да что тут скажешь… Отец уже договорился с одной московской больницей. На следующей неделе поеду.

Такое дело, Николай Степанович, уволиться мне надо. Только отработать половину месяца никак не получится.

— Да что ты, о чем разговор, — замахал руками Мумиё, — все понимаю. Жаль, конечно, терять такого работника. Но здоровье важнее. А что, никакого лечения?

— Терапия, но она не излечивает.

Мы поохали и повздыхали еще минуты две, после чего я вышел наружу с неприятным осадком, будто ограбил юродивого или обманул ребенка. Начальник обещал, что сегодня же подготовит трудовую и попросит бухгалтерию оформить расчет.

К остановке я шел пунцовый, с горящими ушами.

Понимал, что сделал все грамотно и рационально. Вот только отчего внутри такое гадливое чувство? Еще повезло, что не встретил никого. Все-таки пунктуальностью мои коллеги не отличались. И это хорошо. Иначе пришлось бы говорить с каждым.

Лишь на полпути домой стало немного отпускать. Нет, я все сделал правильно. И скорее даже не с человеческой точки зрения, а с игровой.