Временщик

— Нападение на Игроков в этой обители недопустимо и карается смертью!

Странно, но голос был другой! Неужели они действительно живые существа, а не механические создания? И да, этот вроде чуть пониже. Или Вратари уже примелькались. Наводит на размышления.

А вот пристегнутой наручниками сладкой парочке было не до раздумий. Они вылетели из здания, как пробка из бутылки с шампанским. Вратарь спокойно занял свое место и не произнес ни слова. Однако даже в его молчании чувствовалась суровая и могучая сила.

— Руку дай! — сказала Рис, смотря в сторону двери.

Да пожалуйста!

— Чего они хотели?

— Забыла сказать, что у меня небольшие разногласия с правителем общины в Вир.. здесь, то есть. Все, теперь молчи... Горечь, — в следующую секунду сказала девушка, и меня точно выплюнуло на портальную площадку.

Я огляделся — все то же вокруг, ничего не изменилось. Знакомое помещение, такой же тусклый свет, Вратарь. Только разве что дверь наружу закрыта.

Не получилось, что ли?

— Мы где?

Вместо Рис ответил сердитый мужской голос:

— Дома.

И на свет вышел Охотник.

Глава 20

Дети могут понять родителей, когда у них появляются собственные отпрыски. Подростки способны услышать взрослых, когда сами вырастают. Так говорила моя мама. И раньше я не особо вдумывался в ее слова. А вот теперь окончательно понял — так и есть.

Мне почему-то очень легко удалось поставить себя на место Охотника. И сразу захотелось дать хорошенького леща… самому себе. А как иначе? Ты тренируешь пацана, говоришь ему, как лучше себя вести для долгой и по возможности счастливой жизни, а он выкидывает такие фокусы.

Но Охотник промолчал. Больше того, кроме единственной реплики он больше не проявил никакого интереса ко мне. Отвел Рис в сторону, долго расспрашивал, потом отдал пыль. Много пыли. Я тем временем подошел к Вратарю. Если честно, не особо ожидал, что тот ответит. Но больше спрашивать не у кого.

— В прошлый раз, когда я уходил этими… Вратами, то оставил свои вещи.

Истукан прервал мои косноязычные объяснения взмахом руки. Нет, он не хотел отвесить подзатыльник надоедливому человеку, а указал на одну из стен. Пришлось поворачивать голову. Именно там, чуть подсвеченная одним из факелов, оказалась выемка с чашей. Я подошел к ней, заглянул. Ого, все здесь. И ключи, и пара смятых бумажек, и телефон.