ВАГНЕР

Сделал зарядку и облившись из колодца ледянющей водой, разбил в сковородку три яйца, присоседил к ним полоски бекошки, из которых предварительно вытопил жир и горсть нарубленной зелени.

Распахнув на кухне окно, водрузил на подоконник и включил радио, но так, чтобы не тревожить соседей. Негласный дачный этикет. У некоторых были груднички – дети и внуки. Мое поколение времени не теряло.

В динамике из далеких семидесятых "Чёрным псом" заревел Роберт Плант, и я с аппетитом принялся казнить яичницу.

А жизнь-то, налаживается.

Из-за забора донеслось нестройной блеяние. Оторвавшись от тарелки, я невольно улыбнулся. Покрикивая и взмахивая длинной хворостиной, гнала в овраг на выпас, свое козье стадо баба Зина. Обалдеть. Я был еще маленьким, а она уже такой была. Некоторые старики словно сделаны из титана, особенно прошедшие блокаду и войну. Это поколение другого склада, иного взгляда на жизнь.

Баба Зина и ее муж, были у нас чем-то, вроде фермеров, свое молоко, яйца, сыр, творог. Жили круглый год.

Но козье, я пить не мог с детства, не нравится и все. Рядом с бодрой старушкой только не видно было привычной Тайги. Но, может старенькая лайка уже отжила свое. Долог ли собачий век против нашего.

Вымыв тарелку, я провел ревизию холодильника. Ничего особенного, мясо, фрукты-овощи. Мужикам покрепче, девчонкам полегче. Пара бутылок кваса с пивом для бани и копченый лосось, цвета ржавчины, подвешенный прищепками за хвосты к бельевой веревке. Было в этом что-то Довлатовское.

Накануне, я по дороге наведался в «Юнкер» и неплохо так подзатарился, насколько это может себе позволить молодой холостяк в преддверии небольшой компании.

Правда, потом проторчал в очереди почти сорок минут. Пятница, вечер, народ валит на дачи, а в крутом распиаренном мегамаркете работает половина касс из семнадцати.

Все эти силиконовые доставки в пластико-вакуумных "зиплоках" и курьеров на дух не переношу. Только своими руками, только хардкор.

Услышав донесшуюся издалека привычную трель гудка молоковоза, я достал из погреба две трехлитровых банки, засунул их в сетчатые авоськи (ну было в этом, что-то аутентичное) и потопал за творогом с кефиром.

Холодильник, или как я ласково его называл, «мавзолей», был набит, да и гости не пустые приедут. Но хотелось постоять в очереди, как когда-то в детстве. Послушать новости садоводства, может, встретить бывших друзей по играм, с которыми рос, и которые уже давно совершенно изменились. Да и послушать было что.