Лепила

Время будто остановилось, пулеметная очередь превратилась в отдельные частые выстрелы, а неумолимая реактивная смерть была все ближе и ближе. И только в последний момент я понял, что летит она все-таки не в меня, а в переднюю часть машины. Резкий удар, палец снова кольнуло искрой из фигурки (удивительно, что я вообще это заметил), ослепительная вспышка, потом наступила тьма.

Глава 1

Не знаю, сколько я пролежал в отключке, но вряд ли долго, тело не успело затечь в крайне неудобной позе. Меня скинуло с лавки животом на рюкзак, пластина бронежилета при этом краем уперлась слева в живот.

Проклятье, не видно, что происходит снаружи! Почему оттуда не доносятся никакие звуки, только оторванный кусок тента шуршит и хлопает на ветру? И куда делось солнце, что еще минуту назад слепило глаза? Да вот оно, только светит с другой стороны и поднялось гораздо выше, чем было.

Между водительским и командирским сидениями застряло тело Берта, водителя.

Как же страшно выглядывать поверх борта! Понимаю, что тонкий металл кузова армейского джипа не остановит не то, что пулю любимого африканскими бандитами автомата Калашникова, но и даже и мягкую свинцовую из охотничьего ружья, но, может, пока меня не видно, по мне и стрелять не будут? Нет, не отлежишься, могут превентивно перекрестить машину парой очередей, тут и сказочке конец.

Тихо и аккуратно я подполз к откинутому заднему борту, стараясь прижаться к полу, насколько возможно. Тут меня ждали новые открытия. Метрах в тридцати сзади от машины со стороны правого борта высилась каменная стена. Капитальная высокая, как у средневекового замка где-нибудь в Германии, пусть и сильно обветшавшая. Вид стены совершенно не вязался с африканским пейзажем, по которому мы ехали несколько минут назад.

Кстати, куда делись остальные «мы»? Еще раз я оглянулся на тело Берта, кровь еще стекала с него на сидения и на пол, то есть, в сознание выключилось не больше, чем на пару минут.

Снова взгляд по сторонам наружу, противника не видно и не слышно, но лучше тут не рассиживаться, машину точно перетрясут, никто не бросит оружие и боеприпасы валяться посреди этой задницы мира.