Лепила

Проснулся я перед рассветом от того, что какая-то наглая птаха уселась прямо на навес над моей головой и оттуда начала петь. Вернее орать, на такой громкости петь невозможно. Согнав зверюгу с навеса легким плетением воздушного кулака, я окончательно проснулся, пришлось выползать из-под теплого одеяла в этот грубый, недружелюбный и холодный мир. Дождь ослаб, но и не думал прекращаться. Чтобы не резать хвост по частям, одеяло было решительно отброшено, я моментально влез в штаны, намотал портянки, надел сапоги, после чего вышел к краю навеса.

Брезент там провис, набрав в себя изрядную лужу воды. Толкнув рукой провисший брезент, я вылил эту лужу себе на голову.

Хорошо-то как! Сразу в себя пришел, проснулся и взбодрился. Теперь срочно нужна кава, шагом марш под тот навес, что выделен под кухню. Я разжёг очаг файерболом, поставил на него котел с дождевой водой, подождал, когда вода закипит, и только собрался засыпать туда молотую каву, как был решительно отодвинут в сторону рукой повара.

-Док, хорош позорить высокое кулинарное искусство. В чем эта кава перед тобой провинилась, чтобы с ней так жестоко поступать? - повар был явно недоволен, как же, влезли грязными сапогами в его чистое хозяйство.

-Пардон, не хотел тебя будить, - я поднял руки в извиняющемся жесте.

-Сядь тут и жди! - мне было указано перстом на покрытый лапником плоский камень. А я что? Я ничего, подожду. Все равно, лучше нашего повара мало кто сможет каву заварить.

Кава получилась замечательная, крепкая, ядреная, невозможно вкусная.

Первый же глоток выгнал остатки сна из головы, сразу появилась жажда деятельности. Что у нас по плану? Правильно, доделать пластику кожи у Мило, так что взять еще одну кружку кавы, и шагом марш к нему, позвав Рюта ассистировать.

Невзирая на возражения мага, я погрузил его в сон, после чего приступил к операции. Кожа успела нарасти в нужном количестве, с бедром закончили всего за четверть часа, настал черед лица. С ним я возился больше часа.

Убедившись, что кожа везде нормально прижилась, я разбудил Мило, Рюта же отправил за очередной порцией еды для выздоравливающего мага.

Магия жизни, все-таки, творит чудеса. Земной медицине даже не снилось то, что здесь, на Изначальной, является обыденным даже для слабого мага жизни. Вот я сейчас сижу, смотрю, как Мило поглощает уже вторую тарелку густого гуляша, и вижу, как мышцы на его раненой руке вырастают прямо на глазах.