Превозмоганец-прогрессор

- Господин, готово, - доложил барону, когда тот размышлял об услышанном от попаданца, один из дружинников, жаривших на веретеле над костром не очень крупного кабана, - Можно начинать срезку.

- Хорошо, начинай, - дал команду Крим Ной и посмотрел на пленника, - В общем, с тобой всё понятно. Умысла на браконьерство у тебя явно не было, - он дал знак, что подпаливать пленника нужды нет, - Но за взятое в королевском лесу придётся рассчитаться.

- Так может просто отпустишь? - предложил феодалу Игорь.

Кажется, в этом мире, и в самом деле, весельчаки одни живут, и попаданец может очень хорошо зарабатывать, если устроится здесь клоуном - его предложение развеселило всех гораздо больше, чем крики и плач повешенного.

- Нет, чужак, - отсмеявшись сказал барон, - Была у меня мысль передать тебя королевскому наместнику в Шероде, но не знаю, когда я туда отправлюсь, а держать такого шустрого у себя в замке? Проще уж повесить рядом с тем рабом, - он посмотрел в сторону дерева, на котором всё ещё мучился несчастный, а заметив, как от его слов дёрнулся Игорь, успокоил, - Но, пока, вроде бы, не за что.

Ладно, отработаешь год углекопом, а там иди, куда хочешь, ищи, где заработать себе на еду и кров. Ну, а не найдёшь, можешь ко мне на службу устроиться, если, конечно, оружием управляешься также ловко, как и руками.

Надежды попаданца, что расслабившиеся на вечернем пиру пленители потеряют бдительность, не сбылись. Вновь приковывать к телеге его не стали, но связали крепко, правда, перед этим покормили тем же убогим набором продуктов, что и днём.

Хоть и за это спасибо. В этот раз еду ему приносила пожилая коренастая тётка, не пожелавшая с ним говорить.

Пусть здешняя цивилизация и не созрела до необходимости точного измерения времени, тем не менее, часы ему не вернули, кажется, их приватизировал баронский дружок лэн Аган, сволочь благородная. Попаданец теперь мог определять, который час, тоже приблизительно.

Судя по плотности сгустившихся сумерек, до наступления полуночи было не больше часа, однако охотничий пир только разгорался.

Своё настроение Игорь сейчас и сам не мог определить. Страха или тревоги в себе не ощущал, радоваться тоже причин не видел. Вроде бы и легко отделался - жив, здоров и даже не голоден, но могло сложиться и получше.

Вот что однозначно портило ему настроение, так это обыденность царящей здесь жестокости нравов.