Изнанка. Том 1.

- Этот город ваша вотчина! Этот город ваш дом! И этот дом нуждается в вас как никогда прежде. И вы докажите его величеству, что имеете право носить эту форму, не посрамив ни одной ее ниточки.

Скоро вся эта грязь и нечесть полезет со своих дыр, и вы, и только вы – бастион, опора – способны защитить добрых граждан этой империи. Я жду от вас безупречной работы. А теперь вперед за дело. Я хочу, чтобы уже к вечеру камеры тюрьм окропили крики и стоны этих нелюдей.

Ответный рёв сотен глоток и топот ног был ему ответом.

В этом городе разворачивается своя война, и она не менее священна чем все остальные, и уж тем более древнее чем все остальные.

***

-Итак, - хриплый, низкий голос принадлежал худощавому человеку, своим видом больше напоминающего голодающую не собаку, а псину, - впереди нас ждет большой улов. И сразу предупреждаю: кто попытается утаить свою долю, того вздерну.

В это время к нему подошел другой человек, на вид не менее отталкивающий и тихо прошептал ему на ухо:

-Голубенькие активизировались.

Весь город ими кишит. Накрыли уже две наши точки: на кривой и у рынка.

-Так, план немного корректируется, - худощавый снова обратился к толпе, - теперь вы должны принести как минимум по одной голове голубенького. Всем понятно?

Ответный гомон сотен глоток и топот ног был ему ответом. В этом городе разворачивается своя война, и нет в ней ничего святого, но она стара как этот мир.

***

Вдоль главной улицы столпился народ, практически весь город. Женщины надели свои лучшие наряды, мужчины сверкали улыбками не меньше тех же детей, дети, вслед повторяя за родителями, выкрикивали различные хвалебные оды императору, стране и ее храбрым легионерам, желая им всех благ.

Еще с раннего утра, пока весь город спал, армия слуг высыпала на улицы города и богато украсила их. Бесконечные цветы вдоль каждой улицы и на фасаде каждого дома; каждый куст, каждая травинка были аккуратно подрезаны, придавая им безупречный вид; каждая трещина на каменных плитах мощеной дороги, которая могла попасться на глаза его величеству, была заделана.

Император Нумедом IV облаченный в парадное одеяние и венком на голове, под звуки фанфар, во главе колонны подходил к императорскому дворцу, когда как хвост, растянувшись, был только на подступах города. Весь его вид придавал его гражданам восторг, восхищение и гордость.

Самое интересное, а может и нет, что больше всего ликовало чернь. Именно этот слой населения был больше всех воодушевлен.