Интербеллум. Вверх по реке

Толстые тумбы глубоко врыты в землю и должны выдержать пакетбот. Я как раз заканчивал привязывать к ним трос, когда ко мне подошли Кукарача с Чунчо.

— Не нравится мне тут, — произнёс Муньос, поводя стволом своего «лефера» туда-сюда. — Как будто следят за нами. Мурашки по коже.

Таким предчувствиям я привык доверять — и своим, и чужим. Не раз и не два благодаря им я и мои люди оставались в живых.

— Треугольник, — не думая о подозрениях и ревности Кукарачи, скомандовал я. — Я на острие, вы — за мной. Прикрывайте.

Я взял наизготовку пистолет и боевой нож. Рагнийцы, ни слова не говоря, последовали за мной, держа наготове «леферы». Мы вышли на берег, теперь под ногами почти не хлюпало. У меня тоже по спине бегали мурашки — за нами следит не одна пара глаз. Но их обладатели умеют отлично прятаться и пока ничем не обнаружили себя. Остаётся и дальше играть роль приманки, медленно шагая к ближайшему зданию.

Мы вошли в него. Наверное, прежде это была какая-то контора. В дальнем углу догнивали остатки большого стола, а в другом — стоял несгораемый шкаф.

Он был прикручен к полу, и увезти его не получилось. Встречающие нас бойцы были не такими уж призраками. Пару раз я краем глаза ловил стремительное движение, но не подал виду.

— Мы же идём прямо в западню, — не выдержал Чунчо, когда я подошёл к дверному проёму, ведущему на задний двор. — Там нас можно голыми руками брать.

Я отмахнулся от него раздражённым движением и первым переступил порог.Конечно, он был полностью прав: на захламлённом всяким гниющим тут уже не первый год мусором заднем дворе мы становились идеальной мишенью.

Но как ещё спровоцировать устроивших засаду напасть на нас?

Стоило нам всем троим пройти несколько шагов, выйдя из развалин здания, как они, наконец, появились. Оливковая форма, закрашенные камуфляжем лица, пятнистые плащи на плечах, и береты с зачернёнными кокардами Безымянного легиона. Все вооружены дробовиками «Сегрен» или астрийскими «ригелями». Все были полуорками, орками и чернокожими людьми, кроме командира.

Тот носил на рукаве нашивку су лейтенанта, и даже под камуфляжными полосами была видна его светлая кожа.

— Стоять, — приказал он нам. В голосе су лейтенанта звучал розалийский акцент. — Оружие на землю.

— Ещё чего, — усмехнулся я, направляя пистолет ему прямо в лицо.

Их было шестеро: все стояли, используя заросшие мхом и травой остатки какой-то техники и просто кучи кирпича от обвалившейся задней стены здания, как укрытия.