Антимаг

а когда объявили мобилизацию, я решила вернуться и сделать в жизни хоть что-то хорошее, — завершила она рассказ. — Как выяснилось — зря.

— Почему? — Лёха повернулся, чтобы взглянуть на собеседницу, но увидел лишь укрытые одеялом ноги Лауры и пучок стрел.

— В финале я умерла, оказалась в безумном сказочном мире и отвечаю на вопросы варвара из докосмических времён, — по голосу было слышно, что Миа улыбается. — А в остальном... Нам обещали войну за свободу родных миров, а в итоге принудили вторгнуться на планету безобидных идиотов.

И, судя по последним новостям, наши новообретённые союзники оказались первостепенными мразями, сделали грязную работу нашими руками.

— О, хоть что-то в мире неизменно, — хмыкнул Стриж. — Как писал классик: «Если тебе скажут, что союзники спешат к нам на выручку — не верь. Союзники — сволочи». А что за мир безобидных идиотов? Идиллия, про которую ты рассказывала?

— Ага. Они там вообще никогда не воюют. У них нет своей армии, да и от полиции одно название: смешанные с инопланетниками группы, главная задача которых — разнимать пьяных туристов.

— О как... — Лёха недоверчиво хмыкнул. — А чего их тогда раньше никто не захватил? Те же работорговцы с Эдема, про которых ты рассказывала.

— Ну, во-первых, Идиллия — часть Доминиона Земли, — пояснила Миа. — А с имперцами связываться в одиночку — гарантированно огрести. Причём сильно: они никого не щадят. Была такая планета — Дорсай. Хотели отделиться, подняли бунт. Имперцы просто пригнали флот и разнесли города вместе с населением.

С детьми, стариками, женщинами. Уцелели лишь те, кто был в космосе — на кораблях и орбитальных станциях. Не будь у них корабля-«пробойника» — он позволяет открывать Врата между системами, — то и они бы не выжили. А так — успели удрать.

— Жуть какая... — Лёху передёрнуло. — Янки с их бомбёжкой Дрездена отдыхают. Ну а во-вторых?

— А во-вторых, идиллийцы в неволе не выживают. Они эмпаты, чувствуют чужие эмоции и транслируют окружающим свои. У работорговцев угасают максимум за пару недель. Ну и в-третьих, к счастью эдемцы — примитивы, — Миа усмехнулась.

— Утратили технологии. Почему и как — не знаю, никогда их историей не интересовалась. Главное — эти сукины дети скатились к паровым машинам, остались на планете и куковали там, пока на них не наткнулись вновь с полсотни лет назад.

— Бодливой корове бог рогов не дал, — прокомментировал это Стриж.

На носилках зашевелилась Лаура.

— Пить, — тихо попросила она.

Разговор продолжили, когда девочка напилась и уснула.