Антимаг

В первую очередь они делают себе заострённые уши, вроде наших, а многие вставляют и металлические ногти, часто в форме когтей. Свою планету они назвали Эдемом, но места, более далекого от бога, я не представляю.

— Похоже на пуритан, — заметил Стриж, добивая остатки сыра и сухаря. — Только те рожи драгметаллами не украшают.

Доев, он зевнул и улёгся обратно на шкуру, сообщив Мие:

— Вырубает меня. Даже завывания моего демонюки пучеглазого в башке не бодрят. Я вздремну чуть... — и провалился в сон, не договорив.

Вместо блаженного небытия его встретили холод, тьма и неясные образы, от которых одновременно веяло опасностью и чем-то приятным, заставляющим мечтать о том, как клыки рвут добычу.

Глава 6

Следующие сутки беглецы вынужденно провели на месте: помимо того, что Стриж набирался сил, ещё и истощённая недавними событиями Лаура проспала почти весь день, а к вечеру у неё начался жар. Ночная прогулка под дождём и нервные потрясения сделали своё чёрное дело.

Если бы погоня настигла их сейчас — взяла бы «тёпленькими». Всё, что мог Лёха почти сутки — это есть и спать. Но к следующему утру он — ко всеобщему удивлению, — пришёл в норму. Ушибы и ссадины перестали болеть, слабость отступила. Остались лишь головная боль от «подающего голос» демона, да чудовищный аппетит. Ел он так, словно опять вернулся на первый курс и страдал от «нехватки».

— Плюсы квартиранта, — вслух подвёл итоговую оценку Стриж, попутно азартно работая деревянной ложкой.

Миа лишь завистливо вздохнула. Сама она пока ограничивалась скромным кусочком солонины, мелко покрошенным в кашу. Телу требовалось время, чтобы приспособиться к усвоению мяса.

Выглядела эльфийка не очень: лицо осунулось, под глазами залегли тени. Всё это время она почти не спала, неся вахту рядом с больными. Едва Стриж хоть сколько-то оклемался — отправил Мию поспать, но уже через пару часов она с криком проснулась.

Рассказывать, что приснилось, она не стала, а Лёха не спрашивал. Видел такое не раз и не два, да и сам, бывало, вскакивал среди ночи. Что удивительно, он сам спал неплохо, если не считать странных и тревожных видений. И холода.

Холод теперь преследовал Стрижа, не позволяя отогреться ни под тремя одеялами, ни у костра. Словно где-то в теле поселился ледяной комок, поглощающий всё тепло.