Антимаг

Оба в чёрных кирасах и шлемах, длинных плащах с откинутыми капюшонами и откровенно гнусным выражением на харях. Один — взрослый мужик, явно за тридцатник, с роскошными чёрными усищами, а второй — сопляк с рябой мордой и жалкой порослью под носом.

— Так десятник сказал пустышек помыть, — растерянно отозвался молодой.

— Всему вас учить надо, — хрипло проворчал усач и опрокинул на Лёху жбан холодной воды.

От неожиданности тот вдохнул жидкость и судорожно закашлялся. На миг снова показалось, что его затягивает под лёд, в жуткий потусторонний холод, и разум уступил животному страху.

Мгновение помешательства миновало и пришла злость, спалившая страх дотла. Стриж наконец сумел вдохнуть и снова закашлялся.

— Понял? — поинтересовался у Рябого усач, не обращая внимания на отплёвывающегося у его ног человека.

— Прибью, — хрипло пообещал Лёха.

Мужики уставились на него с таким изумлением, словно подало голос одно из стоящих неподалёку вёдер.

— Заговорил чё-то непонятное, — поделился наблюдением Рябой.

— Ага, — согласился с его выводом хриплый. — И, по-моему, он хамит.

— Похоже, — сопляк гаденько хихикнул.

Усатый сплюнул и больно пнул Стрижа под рёбра.

— Ах ты сучий... — тот вскинул руки чтобы перехватить следующий удар и замер, ошалело глядя на самые настоящие кандалы.

Зрелище было настолько поразительным, что Лёха ненадолго позабыл и об обидчиках, и о намерении проредить им зубы. На нём красовались не наручники, не кустарная конструкция из цепи, одолженной у соседской собаки, а самые настоящие кандалы.

Наклонив голову, Стриж увидел такие же «украшения» у себя на ногах. Ещё одна цепь тянулась от широкого ремня из толстой кожи, опоясывающего талию, и крепилась к массивному металлическому кольцу в дощатой стене.

Вдобавок ко всему, одет он был во что-то вроде длинного серого балахона со следами свежей блевотины на груди.

Эти открытия стоили разбитой губы: пока Лёха вдумчиво созерцал антикварные железки, рябой сопляк решил присоединиться к веселью и засветил ему пинком по физии.

— Ты рожу-то ему не порти, — осадил молодого усатый и явно более опытный. — Десятник увидит — ор поднимет, что ему за пустышек перед графом ответ держать. В брюхо пинай, но в меру, только чтобы должное почтение вызвать.

Лёха, звякнув цепью, утёр кровь из разбитой губы.