Ингви фон Крузенштерн

— Спасибо, Игорь, — вдруг сказала девушка.

— За что?

— За прекрасный вечер.

— Но он же только начался.

— Просто я никогда раньше не проводила его так и... в восхищении даже только от комнаты.

Я обошёл улыбающуюся девушку. Аккуратно приподнял подбородок и говорю:

— Считаю, что ты этого достойна. Не думай, что покупаю этим твоё тело.

— Ой, мне бы и в голову не пришло. За те деньги, что ты отдал, можно было десяток шлюх взять. Что и поумелее, и покраше. Так что просто спасибо. Я ценю.

Склонился и легко поцеловал её.

— Пожалуйста, Марин. Хочешь понежиться в горячей воде?

— Мечтаю! — с горящими глазами, сообщила она.

— Тогда прошу, — поднял приглашающе руку и, приобняв девушку, провёл до парящей ёмкости. Рядом, на табуретке, теснятся мыла, скребки и мочало, а от самой воды идёт приятный запах хвойного отвара.

Я помог Марине раздеться и с удовольствием стал любоваться наготой. Грудь действительно мала, но тело не смотрится детским, в нём есть женственность и грация, в том числе в бёдрах.

— Прости, но почему у тебя нет там волос?

Она хихикнула и, подбоченясь, развернулась, демонстрируя идеально гладкую кожу.

— А что?

— Да так, просто.

— Я их убираю. Мне так больше нравится.

— А как именно? — удивился я. — Неужели бреешь?

— Ой, не-е-ет. Если сбривать, то потом, знаешь, как всё чешется? Неудобно, а потом ещё и болит. Я же огненный маг. Выжигаю.

— Эм-м...— озадачился я, став разглядывать её пах в поисках ожогов.

Девушка заливисто рассмеялась.

— Не ищи, просто я могу контролировать огонь так, что уходят только волоски.

— Запах, наверное, при этом...— подумалось мне.

— Ну, знаешь!

— Прости-прости, это я так, чисто практически вдруг задумался, — улыбнулся я, а потом, приняв более серьёзный вид, говорю: — Марин, выглядишь просто великолепно. Я восхищён.

— И даже маленькая грудь не отвращает? — с наигранной подозрительностью спросила она.

— Абсолютно.

— Так приятно-о... ты бы знал, Игорь, — лучась глазами, ответила девушка. — Ещё никогда такого не слышала.

Предаваясь ласкам, я ощутил, как девушка открыла во мне новые оттенки страсти. Ещё там, перед ратушей, ощутил нечто сладко-садистское, но не понял нового чувства, зато сейчас оно уже вовсю расправило крылья.

Чудом не потерял контроль перед пиком, но успел умертвить семя.