Ингви фон Крузенштерн

Оно оказалось не таким сильным, — не хватило времени сделать правильно, — а крепыш, хоть и согнулся пополам, всё же оклемался и попробовал атаковать. Над головой пышнотелого парня возник водяной вихрь малого диаметра, ставший быстро опускаться. Такая атака должна сильно его потрепать.

Побелев лицом, толстяк сиганул в бок и треснулся коленом и локтем о камни. Взвыл от боли, а шустрый крепыш не стал ждать и вдарил сверху жгутом. Бой кончился его победой, под вопли противника.

— Знатный бой! — заключил я и покосился на Марину.

— Я бы обоих уделала. А так, помочились друг на друга, но один оказался с более мощной струёй, — ехидно засмеялась она.

Неожиданно для себя, я вдруг тоже рассмеялся. Прикольная всё же девчонка.

— Тебе было бы неудобно мочиться, нам в этом плане сподручнее.

— Так сначала надо опрокинуть, — хитро глянула она, — а потом уже мочить.

— Ну ты даёшь! Опасная.

— Ты ещё не знаешь, какая, — вовсе не угрожающе произнесла она, а скорее констатируя, как наблюдатель.

— Прям теперь борюсь с собой, — намекающе проговорил я, действительно ощущая, что хочу познать её в постели.

Марина недоумённо подняла взгляд и я залюбовался игрой света в голубых, с жёлтой каймой глазах. Личико аккуратненькое, с бледными губами небольшого рта.

— В смысле?

— Хочу узнать насколько опасная. Может покажешь?

Я посмотрел прямо, с вызовом.

— Опять драться, что ли? — растерялась она, всё ещё отгоняя догадки.

— У меня есть способ получше. Может встретимся сегодня в порту, после турнира?

— А где? — вылетело у неё и лишь потом девушка прикрыла рот, но я уже ухватился за верёвочку.

— Давай около нижнего входа на рынок. Ну или вместе пошли.

— Я… я подумаю, — покраснела Марина. — Дурак! Надо было побить тебя. Особенно там.

— Где? — рассмеялся я.

— Знаешь где, — буркнула она.

Я быстро глянул в сторону Снежаны — переговаривается с другой молодой дворянкой и склонился к уху Марины, шепча:

— Покажи мне сегодня. Ручками.

Её лицо стало пунцоветь, пока не сравнилось с помидорным цветом.

Долговязый дворянин производит вид не утешительный. Пусть с точки зрения одарённости всё и обстоит иначе, только его источник, словно потерявший управление конь, несущийся на полном скаку в кромешной тьме затуманенного разума. Стало понятно, что на некоторую существенную часть, он блаженный. Иногда издаёт звуки, морщится или улыбается.