Ингви фон Крузенштерн

Ивана в убежище уже не было, и я в очередной раз подивился чуткости брата. Рассказать сейчас всё равно бы ничего не смог.

Надел ношенную, но зато целую рубаху, сменил штаны. И снова дорога через портовый район, своими дымами и прочими запахами въедающийся не просто в ткань, а глубже, сквозь кожу в душу и крепко обосновываясь там, как нечто дорогое. Я уже не морщусь от вони, а едва ли не с любовью втягиваю, смешно задирая нос. Так получилось, что этот город стал первым, кто встретил меня после трагедии. Встретил и приютил.

Дядька Степан тоже отдыхал, когда я вошёл в сторожку. Табак в трубке давно затух, а задремавший стражник опустил голову на грудь, тихо похрапывая. Его товарищи на воротах сказали, что это он давно так, поэтому будить я стал с чистой совестью.

— А?.. Что?.. Это ты, Игорь. Хорошо, что пришёл.

— Извиняюсь, дядь Стёпа, не хотел будить.

— Ой, и правильно, всё равно уже скоро очередь моя. Ну-с, готов выучить пару умений?

— Конечно! — постарался эмоциональней кивнуть я, да только трудно это после случившегося.

— А чего случилось — осунулся весь? Царапины, ушибы…— нахмурился он.

— Ай, — было отмахнулся я, но решил подстраховаться, — напились вчера какой-то дряни. Плохо теперь.

— Праздновал поди, что на турнир попадёшь? — хрипло расхохотался стражник, хлопая себя по поясу. Я догадался, что ищет огниво и просто создал огонёк на кончике пальца.

Он прикурил.

— Угадали, дядь Стёпа, — понурил я голову.

— Да тут гадать нечего, сынок. Ну, пошли во двор.

Оказалось, что ничего сложного в освоении стихийной магии нет. Нужны задатки и усердие. Тоже самое, что махнуть мечом может всякий. Один раз или несколько. А вот махать им сколько надо, выхватывать, комбинировать со щитом, отбивать удары — всё это требует долгих лет тренировки. Выносливость и мастерство, пестуется усердием и временем.

К удивлению, я словно шёл по знакомой тропе. Пожилой стражник только больше губу выпячивал и головой качал, наблюдая, как у меня выходят плети, вихри, толчки. Поглощённые днём способности дали о себе знать. Я, во-первых, стал сильнее, а во-вторых, если повторить несколько раз то, что говорит дядька Степан, то во мне просыпается чувство умения. Как если бы это был тысячный раз.

— Да, удивительно! — заключил стражник и похлопал по лавке. Мы во дворе, вечереет.