Ингви фон Крузенштерн

Воля мага быстро сломила всяческое сопротивление и тщательно ощупала, если так можно выразится.

— Самые скромные, Ваше высокоблагородие, — отозвался я.

— Вижу. Не блещешь. Но немного странный характер, я бы сказал. Какого ты рода, юноша?

— Простите, господин магмейстер, — подхватил я обращение от Ивана, — больше я не в роду. Ушёл. Полностью рассорился с отцом. А странный потому, что с севера. С Мурманова Берега — там у нас немного свой стиль.

— Вот как, — вскинул он бровь. — Ну, печально, конечно, что безродный.

Я ошарашенно оглядел друзей и снова повернулся к капитану.

— Вы это серьёзно, господин?

— Конечно. Чего таланту пропадать. А ты точно закончишь жизнь в канаве или в тюрьме сгинешь, за убийство. Ну?

— Спасибо большое, Ваше высокоблагородие. Огромное спасибо, — низко склонился я.

— Погоди, погоди. Тебе ещё отбор проходить. Не один ты тут такой нашёлся.

Я несколько раз кивнул, ощущая, как внутри разгорелся огонь счастья.

— Ладно, я пойду, — скрипуче проговорил он и двинулся к выходу. Потом добавил: — Завтра или деньги внесите, или получите наряд на работы. Как будет кончено, обратишься к стражникам и тебя проводят куда надо.

Стоило высокому чину покинуть комнату, как мы ударили по рукам. Недавний разговор о моём поступлении вдруг обрёл шансы на исполнение. Не иначе как чудом это не назовёшь. Некоторое время ещё пообсуждали, да завалились на лежаки спать, предварительно задув свечи.

— Игорь…— слышится мне во сне, приятным голосом. — Игорь!

— Эй, брат! Проснись уже, — распихал меня Иван. — К тебе пришли.

Я спросонья подскочил, опять готовый бить и побеждать. Сначала вообще не понял, где оказался. Почему кругом камень стен, а сверху, через узкие зарешёченные окна, попадает утренний или дневной свет?

Обернулся к решётке входа. В сопровождении двух мордоворотов, к нам пожаловала дочь графа Александрова.

— Моё почтение, госпожа, — поклонился я, — прошу простить за вид и место встречи.

— Да уж, — наморщила она личико, — ты умудрился всего лишь за день испортить хороший костюм. Ещё и в темницу попал.

— Очень сожалею.

— Ну и ладно, — махнула она прелестной ручкой, объятой в белую перчатку, — я тут, знаешь ли не за этим. Ваш долг погашен и скоро вас выпустят. А тебя, Игорь, я буду ждать в гостинице Семь Морей, только прошу, приведи себя в порядок.