Ингви фон Крузенштерн

Пусть, я толком ничего не знаю о нём, а слабенький элементаль — единственное, что сумел освоить, но это легче, чем вызов тотема и слияние с ним.

По рассказам бывавших в Гардарике, в самих Москве и Петербурге, русские бойцы даже в чине Сержанта могут многое, а уж Полковники и Генералы — это вообще дикое зрелище. Отличительной стороной стихийной магии является внешняя эффектность, а техника управления эфиром русами, возводит эту сторону до небес.

— Ох-хох! — разразился смехом дядя Хротгейр.

— Ингви — сильный воин, — спокойно отозвался брат. Мы пересеклись хмурыми взглядами и я отвечаю:

— Биркир силён, как Ётун!

Моя вторая мама, ещё одна жена отца — Сольгерд, широко улыбнулась, показав ровные ряды здоровых и крепких зубов. Она из Исландии и такая похвала её сыну очень приятна.

— У меня замечательные дети! — пророкотал отец и поднялся выпить мёда. Мелкие братья и сёстры не дотянулись и потому крепко стукнулись кубками между собой.

— И прекрасные жёны! Всё не могу выбрать, какая из них лучше! — пуще прежнего рокочет отец, сыто хохоча.

Улыбка сама собой выплывает на лицо. Наш пир продолжается гораздо веселей.

— А я не выбираю! — хохочет Хротгейр. — Сплю с обеими.

Мама Елизавета усмехнулась.

— В твоих землях сам Имир стучит зубами от холода. Когда я гостила, то слышала эти страшные звуки, — картинно вздрогнула она. — Тебе пора найти ещё одну снежноголовую дочь Фриг, чтобы уж точно не замёрзнуть.

— О Великий Отец! — воскликнул дядя. — Кто поселил дух скальда в златокудрую деву битв?! Брат! Сразись со мной за её сердце!

Отец потемнел лицом и привстал из-за стола. Дядя распрямился, показывая сколь щедро одарила его земля Туле — похож на тролля.

— Остыньте, о достойнейшие из Свеев, остыньте, — встала мама, — я буду молвить.

Мужчины сбросили пелену гнева и с почтением воззрились на неё.

— Если погибнешь ты, Хротгейр, то Нагльфар поплывёт по алым волнам, столь сильна будет рана обители любви.

— О, Один! — поражённо воскликнул Хротгейр. — Забери у меня дар слуха, не то я сойду с ума. Давайте скорей выпьем мёда, пусть хмель остудит головы!

И мы снова сдвинули ёмкости с питьём. Трапеза продолжилась в том же настрое.