Ингви фон Крузенштерн

— Знаешь Серж, — задумчиво проговорила она, — а ведь это из-за тебя я чуть не упала в эти помои. А Игорь мало того, что спас, но и сам упал. Испачкался, испортил одежду.

— Ты чего городишь?! — покраснел щёголь. — Этот… выродок, он… коснулся тебя! Пусть радуется, что я не спалил его на месте!

Хоть огонь гнева и полыхнул у меня в груди, но ауру огневика смог ощутить. Интересно, он учится в гимназии?

— Серж, прекращай! — оскорблённо и разочарованно сказала Снежана, отстранившись от дворянина и, что важно, приблизившись ко мне.

— Что?! — побелил глаза дворянина и вдруг поднял руку. Я бездумно шагнул вперёд, но девушка с лёгкой улыбкой остановила.

— Считаю наш променад оконченным, Серж, — ледяной голос дворянки пробрал всех зрителей и вышиб гнев из щёголя. — Можешь возвращаться обратно, твоя помощь больше не требуется.

— А… а ты? — нашёлся спросить он.

— А у меня ещё дела. Всё, — взяв меня за руку, бросила она, — прости, нам нужно идти. Господин капитан, можно занять ещё немного вашего времени?

Старый волк потемнел, но кивнул.

— Можете продолжать разгрузку. Всё что намокло нужно высушить. Я потом распоряжусь сделать уценку товарам, если это будет нужно.

Теперь уже на лицо капитана пал свет облегчения. А меня так подмывает пояснить, что не удержался:

— Госпожа, можно мне сказать?

Она приподняла вопросительно бровь.

— То, что барк вообще вышел из шторма — это уже чудо.

— Откуда ты знаешь? — сдвинула она бровки.

— Я матрос. Бывший.

— Ваше высокородие, — хрипло заговорил морской волк. — Парень дело говорит. Шторм был дьявольский. Еле спаслись.

— Хм-м…— внимательно поглядела на меня леди Снежана. — Ясно. Приму к сведению и доложу отцу. Может мы даже поднимем вам жалование.

Капитан поклонился и она его отпустила.

— Всё, Игорь, а нам пора. Забирайся в экипаж.

Я растерялся, но предпринял героические потуги остаться спокойным, даже руку ей подал. Приятно касаться мягкой ткани белых перчаток. Потом обернулся и крикнул:

— Капитан! Будьте добры отрез чистой ткани. Не хочу пачкать обивку экипажа.

Тот кивнул матросам, и скоро я довольно улыбаясь, забрался-таки внутрь, подложив под мокрые штаны защиту.

— Прошу простить за запах и вид, леди Снежана, — склонил я голову.