Ингви фон Крузенштерн

Конечно, если бы они специально искали, то увидели, но пользуясь дистанцией и отвлечённостью, я смог приблизиться.

Морщась от прочих громких звуков, подсушиваю коменданта:

— ...будет стоить очень дорого. Либо мы убьём тварь, либо Император лишит чинов и званий, переведя куда-нибудь на Север, сосать вместе с медведями лапу. На тебя, Игорь Янович, вся надежда. Пусть твои ястребы найдут логово твари.

Мой тёзка стоит спиной и потому лица не видно. Жаль, что Ивана нет рядом, чтобы спросить, кто это такой.

— Самуил Архипович, что у нас с материалами по упырю?

— Со дня на день придут, — скрипнул голосом ещё один дворянин.

— Надеюсь, это нам поможет. Ладно, Савелий Валентинович, скажи своим похоронить бойца. Расходимся. А мне ещё к Его Благородию, — едко произнёс комендант, — на поклон, с успокоениями идти.

Я с облегчением развеял усиление слуха и поспешил вернуться. Голова порядком разболелась и каждый шаг отдаётся вспышкой.

— Ты где был? — ожидаемо спросил Иван.

— До ветру ходил и луной любовался. Пошлите… с-ш-с…— я морщась втянул воздух от боли в голове. — Пошлите уже спать.

— Хм-м…— выдал Иван и попытался рассмотреть меня, но сейчас слишком темно и только я могу их видеть нормально. — Ладно, только куда? У тебя дом-то есть?

— А если в ночлежку?

— Неа, — вступил Шмыга, — ща всё забито. Белый, может к нам на хату?

Вожак нахмурился, а я решил молча наблюдать за его реакцией.

— Хорошо, пошлите. Только ноги все собьём в этой темени…

— Не собьёте, — отозвался я и со стоном полез на телегу — в дальнем углу, под остатками сена заметил добротный факел.

Моих скромных умений хватит, чтобы разжечь огонь. К общему удивлению, я распалил маслянистую тряпицу.

— Ведите.

Идти пришлось не близко. Ветхое строеньице, напоминающее сарай, но с пристройкой, оказалось убежищем воровской компашки Ивана.

Резко сев на подстилке из сена, отрешённо стал отряхивать голову, всё ещё пребывая в сновидениях. Полночи за мной гонялся вампир и такое впечатление, словно я обежал все окрестности Колывани. Потом были голоса предков, слышал отца и мать, а следом бой и столь крепко я лупил гада, что загляденье. Жаль, что это только сон.