Ингви фон Крузенштерн

Иван тоже соскочил, на ходу вытираясь рукавом. Признаться, рад, что он со мной.

Проходим ремесленные кварталы. Обдало дымом и паром из кузницы. Я заметил, как могучий работник поддал жару, направив в накаляющуюся заготовку струю огня из ладони. Слабую, но неплохо дополняющую угольный жар. Наверняка и быстрее делает, и лучше получается. Над домом рядом трудится подряд шабашников — значит деньги у ремесленника водятся.

Всё же магические способности не могут направляться только в военное дело. Кузнец — простолюдин, но где-то в роду оказался маг, одарённость не обязательно была у всех, но вот у него проявилась.

Дворяне выводят породистых детей — один другого краше, особенно в плане одарённости. Ведут борьбу за власть и сферы влияния. В это же время слабая магия выходит в бытовое использование. Я ещё не видел, но наверняка водник какой-нибудь, себе в дом или на поле заставляет бежать стихию. Рыть каналы, строить арыки и желоба не просто, тем более бессмысленно, когда дом на высоте — сама туда вода не побежит, а вот если хватает сил, можно заставить.

И это будет принимать всё большие масштабы. Магия начнёт словно бы расползаться и глубже проникать в почву народа, формируя последствия. Интересно, как всё будет?

— Привет, Игорь, — кивнул мне стражник на воротах. — С тобой?

— Это мой брат, Иван. Идём на награждение.

— В ратушу он войти не сможет, — хмуро произнёс уже глава отряда.

— Это же родственник!

— Вы не похожи, — тут же добавил Гридь.

Загорелый Иван, с почти белыми демоническими глазами, ни формой лица, ни его чертами на меня не походит. Это правда. Но мы дружно подняли руки, показывая ладони.

— У нас братание на крови, — пояснил я.

Глава отряда покивал, и мы двинулись дальше.

Возле ратуши стоит несколько экипажей — один другого роскошнее, в том числе и графа Скотовича — официально губернатора Рижской губернии, а по факту — владельца здешних земель. Шумной женской компанией прошли мимо величавые дамы, а из далёкого ресторана слышится пение и звон струн.

— На всякий случай скажу, — оглядел нас глава отряда, — перед светлыми господами кланяться, рты первыми не открывать, только когда спросят. И вообще вести себя хорошо, понятно?!

Мы кивнули. Сопровождающие перестроились, чтобы вести нас, словно под конвоем, но меня это не шибко задевает, ибо интерьер ратуши очень красивый и я стараюсь любоваться на терпкую величественность.