Без чести. 2 часть

Теперь можно отдохнуть, — сказал один из стражей, присаживаясь на табурет.

— Видел, как быстро пошёл. Спешит к своей дамочке. Старый извращенец, — усмехнулся второй, следуя примеру напарника.

Бату без происшествий прошёл все посты, точно повторяя движения Юстаса, хорошо выучив его повадки, следя за ним из астрального мира.

Идя по городу, нарвался на ночной патруль, но солдаты узнали начальника театра гладиаторов и не стали задерживать. Далее, Бату направился к небольшому дому, в котором не раз бывал, путешествуя в безоблачной форме по городу.

Палач, одинокий мужчина, без семьи и родственников, жил в небольшом доме в относительной роскоши. Этот дом жители Экодона обходили стороной. От него веяло смертью и ужасом.

После тяжёлого дня, проведенного в казематах Экоса, палач спал в широкой кровати, развалившись посредине. Ему снился какой-то сон, от которого мужчина улыбался. Но вдруг улыбка исчезла с его лица. Открыв глаза, увидел перед своей кроватью начальника театра Юстаса.

— Юстас? — удивлённо спросил палач.

Но дальше ничего не смог спросить, так как что-то тяжелое лишило его сознания.

Очнувшись, палач понял, что так же находится на своей кровати, только ноги и руки связаны, а во рту какая-то тряпка. В спальне стало светло. Горели свечи. Юстас стоял спиной к палачу, что-то делая возле небольшого стола. Вдруг он повернулся.

— Очнулся? Это хорошо.

В руках начальника были грубые, ржавые кусачки. Растянутый верёвками за конечности по углам кровати, не мог пошевелиться и лишь не моргая, наблюдал за действиями ночного визитёра.

— Нет. Так дело не пойдёт, — сказал Юстас, рассматривая окровавленный ноготь в клещах. — Нужно, чтоб тебя слышали все, — с этими словами выдернул кляп изо рта пленённого.

— Юстас, что с тобой? Что ты творишь? — сразу же сбивчиво стал тараторить палач.

Но вырванный ещё один ноготь заставил вместо слов выдать крик боли.

— Как тебе, приятно, сволочь? Это только начало.

— Я, я не понимаю, Юстас. Прекрати, — умолял палач.

Начальник, взявшись за лицо, медленно сорвал кожу, чем поверг палача в шок. Теперь перед ним стоял не Юстас, а тот самый советник-предатель, который даже не вскрикнул во время пыток.

— Помнишь меня? Конечно, помнишь!

— Бату?! Ты Бату! — крикнул палач.

— Нет. Ты ошибаешься. Я твоя смерть. Я месть тех невинных людей, которых ты мучил, подвергая ужасным пыткам.