Без чести. 2 часть

Ты потише с выражениями, — пригрозил пленный. — Если ты болван, который из-за бутылки вина умудрился службу потерять, то я здесь не причём. Хорошо хоть меня не выдал.

— Не того воспитания я, чтоб людей сдавать, даже врагов королевства.

— Вот это правильные слова, уважаю, — протянул руку новоявленный гладиатор.

Парень ответил рукопожатием.

— Да что мне от твоего уважения? До конца жизни здесь буду ошмётки убирать.

— А вот тут ты ошибаешься. Может быть, и до конца жизни будешь здесь, но можно смягчить твое существование, — хитро прищурился Бату.

— Это же как? Как в этой дыре можно себя чувствовать лучше?

— С монетами в кармане, думаю, неплохо себя чувствовать в любом месте.

— Тут ты прав, советник-предатель. Но где их взять? Монеты то.

— Я знаю, что у вас делают ставки на бои.

— Ты предлагаешь поставить на тебя?

— Именно.

— Ах-ха-ха, — в лицо рассмеялся Хусейн. — Кто же на тебя поставит? Ты же обычный советник. Перо, чернила, бумага — твоё, но не меч.

Бату спокойно выдержал издевательства парня, и когда тот замолчал, сказал: — Ты помнишь, как я уделал железного рыцаря?

— Помню, — кивнул Хусейн.

— Неплохо для советника, да?

— Согласен.

— Вот поставь на меня, и будут деньги у тебя.

Хусейн задумался.

— Хорошо. Что тебе из этого? Половину?

— Нет. Четверть. Только честно. Узнаю, что дуришь – руки переломаю.

— Пугать не надо. Пуганый. Не обману. Поверь.

— Вот и хорошо.

Они снова пожали друг другу руки.

— Ну что, пойду делать ставки. Через час твой выход. Так что готовься.

***

Бату шёл по длинному тёмному коридору, ведущему к арене театра. Кожаные латы туго сжимали тело, затрудняя дыхание. Великоватый железный шлем болтался на голове. Ржавый с зазубринами меч неудобно лежал в ладони. "Сколько же этот меч увидел смертей?" — почему-то думал Бату, идя к свету, тарахтя погнутым круглым щитом.

— "Встречайте! Предатель королевства. Личный враг её Величества принцессы Силлады победительницы. Волк в овечьей шкуре. Лазутчик Леших и просто мерзкий, подлый, без чести и жалости.

Бату вышел на свет, ступив на песок "кровавой арены". Тут же в него полетели куски еды и гнилых овощей с фруктами. Парень не уклонялся, с достоинством выдержав унизительное мгновение.

Под недовольные возгласы, вперемешку с проклятиями, вышел в середину арены, к тому самому полному мужчине, который совсем в не хорошем свете представил его. Возле толстяка стояли два воина.