Тени Уничтоженных Империй I. Тень Справедливости.

Дождёмся их и в путь.

– Хорошо, – Дойл поправил свой меч и осмотрелся.

Лагерь был почти готов к походу. Пять человек, не считая его самого, трое из которых новобранцы. Он не нашёл Митча и Сало. Сало – странное имя. Какой нормальный родитель назовёт Салом своего ребёнка? Хотя, это может быть и кличка. Всё-таки парень отличался крупными габаритами от остальных. Кличка это или имя, разобраться Дойл так и не успел. Да и не хотел, наверное.

Вдруг его внимание привлекло движение среди деревьев. Митч первым подал голос:

– Это мы, мёртвые неподалёку.

– Где они? Сколько их? – набросился на них с расспросами Стенли.

– Минутах в семи ходьбы к северу отсюда. На их пути трясина, так что время у нас пока ещё есть. Я насчитал два десятка, Сало говорит, что их гораздо больше, мол, видит он лучше в тумане, – Митч уставился на толстяка.

– А-а-а что я? Я же говорил тебе, Митч, там, дальше в чаще, их тьма, – Сало выдавил из себя слова, будто от них зависела его жизнь.

– Хррр, будь они прокляты, эти трупоеды, – прорычал Стенли.

– Если их пара десятков, то мы можем легко их перебить, – Дойл услышал негромкий голос Грега за спиной. – Кода мы прорывались к лесу, их было намного больше.

– Когда мы прорывались к лесу, нас было тридцать человек, а добралась только половина, – скептически подметил Дойл. – Что если толстяк прав? Если их там не двадцать, а добрая сотня, что тогда?

– У страха глаза велики, а пузан боится, это видно, – Грег уставился на толстяка.

– Ты хочешь боя, но посмотри вокруг: нас восемь, пятеро даже не знают какой стороной копья бить врага, да и копий у них два на всех. Мы-то может, и выживем, да они полягут все.

– Выступаем! – вновь проревел поживший на этом свете десятник.

– Можешь сам поговорить со Стеном, но он не станет рисковать жизнями парней, – Дойл взглянул на друга и повернулся к предводителю их маленького отряда.

– Я пойду первым. Бен, Митч, Сало, Герой, Потт – за мной.

Так они и вышли в путь, гонимые вперёд страхом, голодом, смертью и ведомые остатками угасающей надежды. Дойл шёл самым последним, погружённый в свои мысли и воспоминания. Спереди кто-то насвистывал простенькую мелодию, но свист не отвлекал его от дум.

– Заткнись уже, тупица! Ты на нашу голову всех мертвецов соберёшь! – раздался чей-то гневный возглас.

– Скажи это моему мечу, ничтожный! – голос Героя прозвучал как всегда вызывающе.