Тени Уничтоженных Империй I. Тень Справедливости.

Но, я остаюсь. Прости.

– Тебе не зачем просить прощения. Ты ушёл из деревни по своей воле и со своей целью...

– Да не было у меня никакой цели, – оборвал его Тренлин.

– Зато теперь есть. Я знаю, что ты нашёл в этом городке и я не смею отбирать этого у тебя, – Дойл полез в кошель и достал несколько золотых. – Вот, возьми. Тебе на первое время хватит, может и лук себе какой прикупишь.

– Спасибо, Дойл, – ответил Тренлин, посмотрев ему в глаза. – Я пошёл бы с вами, но теперь не могу, – он опустил глаза.

– Да расслабься ты, – хлопнул его по плечу Дойл. – Ещё свидимся.

– Да... – слова Тренлина перебил детский голосок, зовущий его.

– Давай, иди, тебя уже заждались, – Дойл похлопал друга по плечу, поторапливая его.

Тренлин повернулся и пошёл к девочке. Он взял её за руку и повёл домой.

– Жалко, – услышал он голос Бена.

– У него своя судьба, у тебя своя. И у меня своя. Иди, собирай вещи, завтра с первыми лучами выезжаем.

Дойл вернулся в дом и тоже начал собираться.

– Что это ты зашевелился? – спросила его Анка.

– Завтра утром мы уезжаем. Спасибо тебе за всё, бабушка, – Дойл обнял её и полез в кошель. – Вот, я могу отблагодарить тебя денежкой, – он протянул Анке три золотых.

– Убери, – отмахнулась старушка. – Я не из-за денег тебя выхаживала.

Дойл сжал в руке золото.

– Мне интересно было, смогу ли я спасти тебя, или нет.

Дойл ещё раз обнял старушку и поблагодарил её. В ответ бабушка потянулась за каким-то пучком травы, сорвала его и сунула Дойлу.

– Вот, возьми. Распаривай её каждый вечер в горячей воде, затем жуй, но не глотай. Когда пережуёшь, приложи травку к ноге и замотай покрепче. Так и ложись спать.

– Спасибо, – ещё раз поблагодарил её Дойл.

– Ну, ладно, собирайся. Не буду тебе мешать.

Собравшись, он лёг спать, и проснулся с первыми петухами, незадолго до рассвета. Дойл оделся, перекусил оставленным ему с вечера хлебом, перекинул сумку через плечо и вышел на улицу. У каравана его ждал Бен, а рядом с ним стоял Тренлин. Дойл подошёл к ним.

– Передумал? – спросил он охотника.

– Нет, – покачал головой тот. – Пришёл проводить, – он замер, а потом резко обнял Дойла. – Береги себя, Дойл. И Бена береги.