Тени Уничтоженных Империй I. Тень Справедливости.

Но сколько бы людей он не встретил, так никого и не смог узнать, хотя все они были до боли знакомы. Тогда он забросил бессмысленное брожение среди деревьев, и решил вернуться на поляну. Стоило ему развернуться, как он оказался на опушке в том месте, откуда зашёл в лес. Дойл вышел из лесу и его снова ослепили яркие лучи. Он прикрылся рукой, но это не помогло: перед его глазами зависли белые круги, застилая собой весь обзор. Когда же он дошёл до тени и смог протереть глаза, то вместо странного дерева его встретил дуб-переросток с огромным дуплом, завешанным шкурами.

Он огляделся: теперь вокруг стоял привычный ему лес с привычными деревьями, а за огромным деревом журчал ручеёк. Дойл подошёл к дубу и хотел войти внутрь, как вдруг шкуры раздвинулись и на пороге застыла Дочь Воронов. Она положила свою маленькую ладошку ему на грудь и прошептала:

– Добро пожаловать домой.

– Но это не мой дом, а твой, – ответил ей Дойл.

– Уже не мой, – произнесла ведьма.

– Что это за люди? – спросил её Дойл.

– Твои знакомые, но ты их ещё не знаешь, – в своём стиле ответила Шайла.

– Опять ты за своё. Что-то тут не так, – задумался Дойл. – Ты говоришь... нормально, – вдруг понял Дойл.

– Как это "нормально"? – удивилась ведьма.

– Ну, без своих, этих, песнопений, – пояснил он.

– Я учусь. У меня получается? – поинтересовалась у него Шайла.

– Да, даже очень.

– Хорошо, – улыбнулась она.

– Ты почти дошёл, Дойл. Будь осторожен, – с этими словами ведьма вдруг обратилась в стаю чёрных воронов и метнулась вверх, в небо, осыпав Дойла целой кучей перьев.

Дойл задрал голову и увидел удаляющихся птиц. Краа! Крааа!! Слышал он их крики. Но стая удалялась, а крики становились громче. "Ничего не понимаю", – подумал Дойл и проснулся.

Из-за окна слышалось уже знакомое карканье. Он подошёл к окну, открыл ставни и посмотрел на улицу. На крыше, прямо над его окном сидел здоровенный ворон и каркал во всю свою глотку.

– Привет, – поздоровался с ним Дойл.

– Кра! – ответил ему ворон, уставившись на него своими чёрными глазами.

– Ладно, не ругайся, – попросил его Дойл и затворил ставни.

На улице уже светало, и он решил больше не ложиться спать, а достал точильный камень и принялся править ножик, подаренный ведьмой. Он отложил это занятие только после того, как его друзья проснулись.