Тени Уничтоженных Империй I. Тень Справедливости.

– Бен пошёл с ним, но ещё не возвратился.

Они просидели ещё полчаса, когда, наконец, появился Бен.

– В доверие втёрся?

– Ага, ещё как. Сперва мы погуляли с ним по деревне, я ему всякую чушь плёл, а потом он предложил мне помыться у него в замке, в медной ванне.

– А ты что?

– А я сказал, что люблю мыться в проточной воде. А он возьми и отведи меня к речке.

– И ты полез?

– Пришлось, – сознался Бен. – Этот проклятый смотрел, как я моюсь. Ужас! Зато теперь я чистый, – усмехнулся Бен. – Вода, кстати, ледяная.

– Так, а дальше что? Завтра вы встречаетесь?

– Ага, пойдём на лошади учиться ездить, чтоб его! – выругался Бен. – Он меня за руку сегодня пару раз держал, меня чуть не стошнило!

– Ха-ха-ха-ха! – раздался дружный хохот Дойла и Тренлина, а Бен почернел от злости.

Отсмеявшись, они похвалили Бена за работу и все вместе спустились в деревню. Тренлин сдал добычу, и они получили свою порцию еды. "Значит, завтра я работаю целый день один, – подумал Дойл, ложась спать. – Ладно, что теперь поделать.

Глава 16. Возлюбленный.

Снова весь день Дойл один таскал камни с кургана в деревню. Он стёр пальцы в кровь, но упорно продолжал свою работу. Вот уже несколько дней он видел, как Бен с исполнителем бродят туда-сюда по деревне, смеются и держаться за руки. И каждый вечер, встречая друга на кургане, он ловил его гневные взгляды. Также он ловил на себе взгляды местной вдовушки – одной из многих.

– Добрый день, господин Баска, – вновь первой заговорила Милли, та самая вдова. – Вы совсем себя не щадите, посмотрите на свои руки.

Дойл положил камень на стену и взглянул на ладони. Со вчерашнего дня ничего не изменилось: мозоли, налитые кровью, кое-где полопались, и алая жидкость смешивалась с грязью, забиваясь в складки кожи.

– Ничего, это лучше, чем быть заживо съеденным, – ответил он женщине.

"Ей, наверное, лет тридцать пять – сорок, хотя выглядит на пяток годков моложе", – приметил он.

– Так это правда, что вы блуждали среди восставших? – спросила она с интересом.

– Блуждали, – Дойл улыбнулся, произнеся это слово. – Нет. Мы не блуждали, мы пытались выжить и выжили. Хотя не все...

– Это ужасно! – всплеснула она руками. – Мой муж и мой сын погибли, вступив в легион, – её голос упал. – Уже полтора года прошло со дня их ухода.