Олимпиец

Если говорить откровенно, на этом война должна была бы и закончиться, но в последнем отчаянном броске армия людей и богов прорвалась к лежбищу Тифона, где Зевс в поединке один на один лично вбил копье твари в глотку. Ехидна, узнав о смерти своего партнера, сбежала.

Оставшаяся без командования армия чудовищ представляла собой самый обычный сброд и была быстро уничтожена. Уцелевших тварей выгнали в горы, под землю... Куда могли, туда и выгнали, короче. А людей, что предали свой род, заклеймили отверженными и объявили на них охоту.

Что тут сказать?

Сейчас шел двадцать первый век, а отношение к «Проклятым» несильно изменилось. Нет, теперь их не убивали на месте, как раньше, но они все еще были изгоями. Вынужденные скрываться ото всех и постоянно менять место жительства.

Но иногда… Иногда некоторые объявлялись в городах.

«Я отличаюсь от остальных», — пришли мне на ум слова девочки. Черт. Я-то думал, что она о деньгах, но, как оказалось, хрен там плавал.

— Мать. Твою, — тихо выругался я. — Вот же…

— А то, — неправильно понял меня прилизанный парень и гаденько ухмыльнулся.

«Оказался рядом». Звучит, будто бы Зевс в местный кафетерий за булочкой заходил.

На глаза мне попалось спокойное лицо Энрико. Что Зевс тут делал? С сыном встречался, понятное дело. Не в храме, а лично тут. Нашел как-то время. Не то что мой папаша. Его максимум — прислать лакея.

Я скрипнул зубами.

— Что с ней будет? — спросил я у парня. — С девочкой.

Тот пожал плечами.

— Послали за директором. Как-никак это в первую очередь его ответственность. Но вряд ли это что-то изменит.

— Изменит что?

— Великий Зевс не любит «Проклятых». Это все знают, — с превосходством покосился он на меня. — И обычно убивает их на месте, — он изобразил тяжкий вдох. — Мне даже ее немного жаль. Такая молодая.

— Мужик, стой! — попытался ухватить меня за плечо Элайас, но было уже поздно.

— Адриан? — заметив меня, удивленно поднял бровь Рик и медленно пошел ко мне навстречу. — Зачем ты вышел из круга? Иди обра…

Наверное, красавчик очень удивился, когда мой кулак врезался ему в зубы. Пока Энрико был в ауте, я несколько раз прописал ему по почкам и закончил дело подсечкой, от которой он рухнул лицом в песок.