Олимпиец

Подсчитал, а не подсчитать. Это раз. Во-вторых, следом за русским выучи еще и математику. На столе уже была пара девяток, какой на хрен один к десяти тысячам?

Китаец выглядел так, будто сменил религию и собрался взорвать бар ко всем чертям. Только пара из ушей не хватает.

— Ну и, наконец, нужно больше доверять духам. С ними возможно все.

Я подошел поближе и, не удержавшись, легонько щелкнул китайца по кончику носа.

— Дружище.

Это стало последней каплей. Китаец не выдержал.

Заорав что-то на своем языке, он выхватил из-за пояса длинный армейский нож и бросился на меня в прыжке.

— Scheiße! Это что, карате? — изумился отскочивший в сторону немец.

— Греко-римская борьба, — выдохнул я и, поправив сползший набок галстук, повернулся к своему начальнику. — Босс, я еще нужен?

Тот лишь небрежно помахал рукой, не сводя задумчивого взгляда с верещащего от боли китайца. Дескать, иди, мол, сами разберемся.

Я пожал плечами, снял со стула пальто и, не оглядываясь, вышел на улицу. Ветер, темно, луна скрыта за облаками. Свежий морозный воздух. Я с удовольствием вдохнул запах ночного города, запахнул пальто и медленно побрел домой. Прохожих почти не было. То здесь, то там можно было заметить кошачьи силуэты, прячущиеся от яркого света уличных фонарей. Через две минуты я привычно шмыгнул в третью по счету подворотню и, едва не вступив в глубокую лужу, прижался к стене.

Внезапно спрятанный под рукавом секретный механизм противно щёлкнул, и в уличную грязь одна за другой посыпались игральные карты.

Твою-то налево! Я закатил глаза, опустился на корточки и принялся их подбирать, тихо бормоча ругательства себе под нос.

— Последний раз покупаю китайский. Пятый раз ломается. Правильно говорят, хочешь сделать хорошо...

— Сделай сам, — раздался позади тихий голос.

Жуткая боль пронзила тело. Два выстрела в спину, еще один – в живот, и последний, словно акт милосердия, пришелся на лоб.

***

— АДРИАН.

Ледяной бездушный голос. Он отражался от стен пещеры и гремел в ушах похлеще любого барабана. В нем не было ни жизни, ни эмоций.

Голос времени. Голос вечности.

— АДРИАН. УБИЙЦА БОГОВ. НАСЛЕДНИК СМЕРТИ.

— Не совсем. Александр, — помотал головой я, пытаясь понять, где очутился. Последнее, что я помнил, – это щелчок затвора и жуткую боль в спине. — Ты номером не ошибся?

— АДРИАН.