Олимпиец

Вероятно, зверь побоялся истечь кровью и потому решил его не вынимать.

Что ж, плюс для меня. Значит, до регенерации «белых» ему далеко.

Приятная новость.

Менее приятная новость, что обезумевший от боли и ненависти враг отогнал меня от груды оружия и сейчас уверенно теснил назад.

Я почувствовал за спиной холодную стену офиса.

— Про-о-ощай, сын Аида, — прохрипела вынырнувшая из-за двери призрачная голова. — Если бы мог, то плюнул бы на твой труп. Жаль, что я мертв. Похоронен под грудой камней.

— Уже нет, — на автомате возразил я и осекся.

Стоп. А это же идея.

— Молодец, призрак. Хорошая работа.

Я кивком поблагодарил ошалевшего уборщика, размял шею и спокойно посмотрел на надвигающегося гиганта.

— Шевелись, животное, — крикнул я и приглашающе взмахнул рукой. — Пора заканчивать. У меня еще куча дел.

Минотавр яростно взревел и, не разбирая дороги, бросился вперед. Я нырнул в помещение, в самый дальний угол, если быть точнее. Но перед этим приоткрыл пошире дверь.

Дескать, давай, заходи.

Будь Астерий поумнее и не так зол от боли и унижения, он бы спокойно дошел до комнаты, несколько раз пнул бы ногой по стене и похоронил бы меня заживо.

Как он хотел изначально.

Вместо этого он протаранил стену. Более того, минотавр разогнался настолько, что пролетел дальше, насквозь, и с болезненным ревом ввалился в комнату. И только тогда смог затормозить.

Как хотел уже я.

Помещение и так стояло на одних соплях и божьем слове. Потому как только одна из четырех опорных стен разбилась вдребезги под рогами минотавра, то трещина на потолке не выдержала и окончательно разошлась.

Вот только я это предусмотрел. И был готов. Когда на меня упал первый камень я активировал Аспект.

Всего на долю секунды, не более.

Этого было недостаточно, чтобы потолок вернулся в нормальное положение, совсем нет. Каменные глыбы рванули назад, только чтобы через мгновение упасть обратно.

Лишь оттянул время, не более того.

Но этого как раз хватило, чтобы минотавр завалился внутрь, а я вынырнул наружу.

Я пожал плечами и отвернулся. Даже если тварь еще жива, в ближайшее время драться он не сможет. А если снова вылезет… Что ж.

Тогда я закончу начатое.

Рядом со мной из завала вынырнул уборщик.

— Ах ты, сучонок! Мерзкий. Маленький. Уродливый…

— И что ты вечно ноешь? — поморщился я, на ходу перезаряжая пистолет. — Ты уже мертв.