Олимпиец

Мне так только удобнее.

— Тогда веди, — решил я. — Ты первый, мы за тобой.

Японец кивнул, поправил катану на поясе и кошачьим шагом шмыгнул в тень нависших над нами домов. Казалось, что он просто растворился в темноте.

Мы последовали за ним, правда, получалось у нас в разы хуже. Это было ожидаемо. Я же медиум, а не какой-нибудь ассасин.

В мафии тебе не нужна скрытность. Пришел, расстрелял всех, кто оказывает сопротивление, забрал деньги, ушел. Элементарно.

С другой стороны, прятаться сейчас смысла не было.

Что, впрочем, не мешало мне кривиться от каждого своего косяка.

— Фига он тебя слушается, конечно, — шепнул мне Болтун, когда мы, оглядываясь по сторонам, перебежали через первую улицу. До нужного нам здания оставалось метров сто. — Он только с Боссом себя так почтительно вел. Да и то не всегда. Ах ты ж!

Он вступил лужу и грязно выругался.

— Гребаная помойка! Как тут вообще можно жить? — прошипел он и снова повернулся ко мне.

Я уже давно понял, что этого парня можно заткнуть только закопав в гроб, потому слушал его вполуха. Этакий шум на фоне. Вроде бы есть, а вроде бы и не отвлекает. Так что ему пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем я на него хоть как-то отреагировал.

— В смысле, что думаю? Говори нормально.

— Ну блин, — протянул Болтун и покосился на фигуру товарища впереди. — Почему он тебя так слушается-то?

Я пожал плечами.

— Понравилась моя речь?

— А то, — Болтуна аж передернуло от воспоминаний. — Эти тени на стене, жуть. И ты в центре, на башке Символ. И еще холод жуткий. Че ты сделал такого?

— Смотри по сторонам, — вместо ответа приказал я и вырвался вперед, оставив бурчащего парня топать последним.

Что я сделал? А сам не знаю. Разозлился. Чуть больше, чем планировал.

Вот и все. А дальше полезли спецэффекты. Монолог я так вообще из фильма стащил. Моего любимого, про идеальное ограбление.

— Одно могу тебе сказать, Алекс, — пробормотал сзади Болтун, — Макар и Анфия — те еще уроды. Не знаю, почему Босс решил с ними работать. Они твари, это все знают. Кинут тебя, так и знай.

Он тихо хмыкнул.

— Пятьдесят лямов. Тут любой бы кинул.

Может быть. Но не сейчас. Эта парочка — идиоты, но не настолько, чтобы ударить мне в спину до конца сделки. А вот потом — запросто.