Олимпиец

Последний мадам Такаги попросту проигнорировала, вместо этого выбрав лестницу. Весьма бодро ковыляет, кстати. Так и не скажешь, что ей за восемьдесят.

Фамилия подходила женщине просто идеально. Такаги — если меня, конечно, не обманул переводчик — это высокое дерево. Вот и она была такой же. Удивительно стройная для своих лет, но вся в морщинах.

— Курить запрещено, — скабрезным голосом зачитывала мне список правил старушка. — Ты пьешь?

— Только по праздникам.

— Значит, пьешь, — заключила она, остановилась на середине пролета и внимательно посмотрела мне в глаза.

— Мне шестнадцать.

— Значит, водишь, — подытожила она и с кряхтением потащилась дальше. — Моя квартира на этаж выше. Будешь шуметь — выселю.

Я удивленно покачал головой. Кажется, я начинаю понимать, почему у нее проблемы с квартирантами. Они от нее сами сбегают.

Как только мы добрались до четвёртого этажа, женщина указала на единственную на этаже дверь. Затем молча извлекла из-за пазухи ключ, вставила в замочную скважину и резко повернула.

Замок заскрипел, но поддался.

— Смотри комнату, — коротко велела она. — Понравится — иди наверх. Я там ждать буду.

Мои брови взлетели вверх.

— Вот так просто? Даже со мной не зайдете? А если я вор?

Она посмотрела на меня как на идиота, покрутила пальцем у виска и, шаркая ногами, потащилась наверх.

Н-да. Ну ладно.

Я пожал плечами и толкнул дверь. Внутри было как на фотографиях. Две комнаты, кухня и ванная с туалетом. Чисто и прибрано. Мебели, правда, маловато, но ничего.

Главное, местоположение идеально. Тут даже метро в двух шагах.

Беру. Однозначно.

Полчаса я потратил на легальную битву со старушкой. Зато сумел выбить себе право на одно животное. Не знаю, зачем мне это, но вдруг пригодится. Как минимум, я всегда любил собак.

Еще полчаса на то, чтобы разложить вещи — хотя у меня-то их было, одна сумка, — еще раз осмотреть комнату, вытереть пыль и вообще привести ее в порядок.

И все это время меня не покидало странное ощущение. Слишком уж спокойно вела себя японка, слишком… нормально.

Будто я не шестнадцатилетний пацан в дорогом костюме, тысячей евро в кармане и сумкой за спиной, а… Не знаю. Ее старый идиот-племянник, или что-то такое.

Что-то не так. Что-то неправильно. Будто меня специально…

Динь-дон!

Я вздрогнул и повернулся.

Кто-то звонил в дверь.

Глава 16. Можно ли сжечь пиццу?

Звонок раздался во второй раз.