Олимпиец

Карандаш, где же ты? Ага. На самом дне, кто бы сомневался

Я пристально изучил находку и довольно усмехнулся. Сойдет.

— Ну что ж, сумасшедшая старушенция, — я опустился на колени и принялся выводить на полу заковыристую вязь рун. — Надеюсь, ты была права.

Моя бабуся была, пожалуй, единственным человеком в моей предыдущей семье, который не забил на меня после пары неудачных попыток. Добрейшей души человек.

Родители, правда, пытались провести с ней «воспитательные беседы» — то есть старательно убеждали ее, что я полный бездарь, на которого не стоит тратить время.

Но старушенция попалась упорная. И немного поехавшая. Поэтому от нее быстро отстали.

Чему она учила? Да всему понемногу. Руны, карты, кристальные шары.

Я тогда еще был мелким и верил, что если вызубрю всю эту дичь, то родители снова будут мной гордится и возьмут обратно в семью. Вот и занимался со всей возможной прилежностью. А потом старушка умерла, и меня выкинули на улицу.

И вот там-то я быстро повзрослел.

Ладно, обратно к моей бабусе.

Ее фирменным трюком был «ченнелинг», то есть возможность потусторонних сил говорить и действовать через ее тело. Собственно, это и есть главная причина, почему ее считали немного… чокнутой. Даже для нашей «мистической» семейки это был перебор.

Так вот. Одним из основных принципов «ченнелинга» служила так называемая Черная Комната. Что это за штукенция, старушенция нормально объяснить не смогла. Буркнула что-то вроде: «Сам поймешь» — и все. Но по идее — это что-то вроде стола переговоров, за которым медиум и, собственно, дух могли заключить соглашение.

Темная комната, стол и немногословная хрень с другой стороны. Знакомо, да?

Вот и я так думаю. Пора мне и мистеру «Сижу в темноте, фиг разглядишь» пообщаться. В первый раз меня к нему выбросил камень, так что авось он его и починит.

Нет, шанс, конечно, так себе, но... Почему бы не попробовать? Не выйдет — загляну к Элаю. Может, у него есть знакомые с Аспектом «Суперклей».

Я медленно поднялся с колен, отступил на пару шагов и критически осмотрел свое творение.

Кривовато, конечно. Старушка бы за такое меня по голове не погладила. Скорее, долбанула бы тряпкой промеж ушей. Но для меня — сойдет.

Так, что там дальше?

Я опустился в центр фигуры, взял три камешка в руки и закрыл глаза. Надеюсь, сейчас, как в дешевом сериале, не ворвется какая-нибудь красотка вроде той же Кейт. Ибо выгляжу я со стороны как минимум странновато. Да и это было бы совсем клише.

«Слишком. Много.