Бессмертный [6]: Конец истории

Если же мы станем союзниками, у культа Замзатэт появится могущественный друг, который поможет вам прибрать к рукам сперва весь Восток, а после и остальной мир. Для вас это будет куда выгоднее, ведь сам Замзатэт, насколько я знаю, является воинствующим странником, завоевателем и торговцем. Думаю, ваш бог больше всего ценит смелость и выгодные сделки, а не унылую стабильность.

Тольф почувствовал, что сказал достаточно и решил немного помолчать. К удовольствию карлика, Эркен не пытался ничего добавить, а просто ждал дальнейшего развития событий.

Король молчал, а существа на балконах оживленно переговаривались. Эркен все еще не разбирал слов, а Тольф с высоты своего низкого роста рассматривал болтунов на галерке так, будто они были презренными червями. Стражники, окружившие гостей, застыли в ожидании приказа. По их инсектоидным лицам можно было сказать, что этим воинам все равно, что будет дальше. Если не дадут подраться, они просто разойдутся по постам.

- Скажи мне, парень, знакомо ли тебе имя Гиллиан? – спросил король, прервав гул голосов за своей спиной.

Эрк обомлел, ничего не говоря, и по изумленному лицу юноши владыка понял ответ. Тольф решил промолчать и послушать.

- Гиллиан — мой отец, - наконец ответил Эрк.

- В истории, доступной моей памяти, есть лишь один бессмертный, не считая тебя, кто мог свободно ходить по миру духов и выходить из него. Этот бессмертный пришел в Присмерть после того, как закончилась война с демонами и погибли Сестры.

- Что с ним случилось?! – взволнованно перебил Эрк.

- Гиллиан хотел покинуть этот мир. Он вошел в хранилище и растворился в кристальной колонне. Твой отец рассчитывал, что так он попадет прямиком к нашему богу и сможет договориться лично с ним. Отвечу сразу: я не знаю, получилось ли у него.

Эркен знал, о чем речь. Как-то раз культисты Матанганеш пытались затащить его в хранилище и запечатать в колонне, чтобы он вечно питал Бороздящую пространство своей силой.

- Как видите, вам выпал шанс заключить союз с крайне редким и потенциально сильным бессмертным, - заговорил Тольф. – Королева сильна, но она особенно могущественна в мире живых, но здесь уж точно не ее поле битвы.

- Мы принимаем вашу дружбу, - сказал король, и существа за его спиной взорвались громкими репликами, в коих чувствовалось несогласие.