Сыны мести (Начертатель-1)

Уезжая со Свартстунна, представить не мог, насколько часто буду пользоваться этими знаниями.

Я засучил рукава просушенной рубахи и приступил к работе. Взял немного ромашки, и липового цвета, добавил сушёной ивовой коры и залил кипятком. Айна говорила, что хорошо бы ещё добавить малину или листьев смородины, но их я в доме не нашёл. Подумав, что вкус настоя будет слишком мерзким, я добавил в остывшее пойло немного мёда.

Эспен проснулся с неохотой.

— Как себя чувствуешь? — спросил я, помогая ему сесть.

— Знобит.

Накроюсь шкурой — жарко. Раскроюсь — стучу зубами.

Я подал ему чуть остывшее питьё.

— Всё залпом, потом ложись спать.

— Что это?

— Травы.

Эспен принял кружку и с подозрением на меня взглянул.

— Точно не колдовал?

— Боишься моего колдовства?

— Нет. Но лишний раз руны лучше не чертить.

Эспен залпом выпил настой и поморщился.

— Фу! Гадость!

— Брось, ничего плохого в этом сборе нет. — Я улыбнулся и забрал у него кружку. — Но ты прав: лишний раз руны лучше не чертить. Боги не любят, когда священные знаки используют без особой нужды.

Если можно справиться без рун, лучше сперва попробовать решить проблему без них. Поэтому пока будешь пить отвары.

— Хорошо. — Мальчишка улёгся и накрылся шкурой. — Только снится всякая дурь. И это, живность надо покормить.

— Аник всё сделает. Отдыхай.

Угомонив Эспена, я прибрался на столе и приготовил сухого сбора для нескольких заварок. А затем наконец-то занялся своей раной. Шов не разошёлся — уже хорошо, но корка размокла и сочилась сукровицей, а само место ранения болело.

Вроде ничего страшного, но это был намёк, что пока лучше не перенапрягаться.

Аник суетилась во дворе, староста был в поле, помогая местным засеивать речную долину кореньями. Я устроился у огня, наблюдая за Эспеном, но не заметил, как задремал.

Проснулся от шума — Аник хлопотала у очага и гремела плошками. Готовила ужин.

— Помочь? — Я приоткрыл один глаз, любуясь девицей.

— Посмотри, как там брат. С едой сама разберусь.

Я встрепенулся, повесил над очагом небольшой котелок с чистой водой и дотронулся до лба мальчишки.

Кожа сухая и красноватая, а кромка волос потная. Жар усиливался. Снадобье не помогло. Я рассчитывал, что малец как следует пропотеет, но лихорадка побеждала.

— Ему хуже. — Я занялся сбором, но на этот раз решил добавить больше ивовой коры.

Аник пожала плечами и отстранилась, когда я пронёс мимо неё котелок с кипятком.

— Под вечер так часто бывает, — сказала она.