Сыны мести (Начертатель-1)

— Сокрытая руна была утрачена в момент, когда земля раскололась и образовались миры, — сказал Ормар и зевнул. Выглядел он и правда ужасно измученным. — По преданиям, именно эта руна может соединять миры.

— А разве боги не ведают о ней? — удивился я. — Разве не хотят вновь соединить владения?

— Откуда же мне знать? — Пожал плечами начертатель. — Я просто колдун, и я просто знаю двадцать четыре руны. Быть может, боги не видят её — великаны обладают собственным колдовством, весьма страшным и сильным. Они могли заколдовать её и укрыть от взора богов.

Великаньи мороки почти невозможно выявить.

— А может это всё — красивая легенда, — вздохнул я.

— Может и так. Нельзя утверждать ни то, ни другое. — Ормар поднялся и забрал у меня кружку. — Не забивай этим голову, Хинрик. Прежде чем думать о Сокрытой руне, нужно научиться вязать известные. Пока лежишь, вырежь те, что я разрешил. И побольше спи. А я пойду, нам с Конгермом нужно хорошенько выспаться. Хотя, сдаётся мне, Птицеглазу отдых вообще не требуется.

Мы попрощались, я кое-как дополз до очага и просушил рубаху. Горячая девка эта Аник. В следующий раз и правда может кипятком окатить. Хотя мне её страсть нравилась — живая она была, шла от сердца. Аник воплощала в себе всё то, от чего мне теперь, по мнению наставника, следовало избавиться.

Эль, видимо, здорово ударил по моему измученному раной и обрядом телу, потому как я быстро провалился в сон. Голова клонилась к груди, и пришлось отползти обратно к лежаку, чтобы не повалиться в огонь.

Мне снились какие-то яркие образы — ошмётки воспоминаний последних минувших дней. Память вырывала лица — Айны, Гутлог, Вигдис, тёмные камни Свартстунна, острую секиру здоровяка Халлварда, злые глаза Вермара, его падение в морскую пучину, холод приставленного к моему горлу клинка...

Сталь была холодной, как воды ручья, в который я угодил под Развилкой. Лезвие резануло меня — совсем мелкая царапина, но я почувствовал, как на шее выступило несколько капель крови.

— Будь ты проклят! — тихо зашипел Коли и снова надавил лезвием мне на шею.

— Будь ты проклят всеми богами и умри.

Я дёрнулся и попытался проснуться, но понял, что не спал.

Коли приставил нож к моему горлу наяву.

Глава 16

— Что ты делаешь? — шепнул я, стараясь не дёргаться, и огляделся.

В доме никого не было: пир охотников продолжался, с улицы доносились смех, обрывки разговоров, даже музыка — кто-то насиловал пастушью дудку. Веселье в самом разгаре.