Сыны мести (Начертатель-1)

Интересно, почему боги разрешили ей говорить именно сейчас? Может не мне одному было видение в Новолуние? И быть может, Гутлог смогла верно его истолковать?

— Я хорошо помню ту ночь, Хинрик, — слабо улыбнулась верховная жрица. — Твоя мать прибыла на Свартстунн в маленькой скорлупке. Море волновалось, ветер рвал солому на крышах. Паромщик потом говорил, что она чудом добралась до острова. Бедняжка была ранена и истощена, к тому же на сносях. Ты же родился двумя днями позже, в Новолуние. Раньше срока. Тёмная была ночь, и столько воронья в рощи ещё не заглядывало.

Я изумлённо вытаращился на старуху. Новолуние, тучи воронья...

Вигдис неожиданно кивнула.

— На каждом дереве сидели. Хлопали крыльями, орали. Прямо как минувшей ночью. Сам Вод послал их наблюдать, и мы дали его вестникам много мяса. Но вороны продолжали кричать до самого рассвета. Носились над лесом, словно безумные. Никак не могли угомониться. То был знак. Мы бросили руны и поняли, что ты должен остаться здесь.

Я нервно сглотнул.

— А мать? Она же.

..

Не знаю, зачем я спрашивал. Помнил ведь, как для неё всё закончилось. Гутлог закрыла глаза.

— Твоя мать была смелой и неистовой женщиной. Это сгубило её и спасло тебя.

Опираясь на посох, Гутлог доковыляла до алтаря. Отшлифованный временем плоский камень хранил следы утреннего жертвоприношения.

— После родов у неё долго шла кровь, — продолжила она. — Не помогали ни заговоры, ни руны, ни травы. Твоя мать чувствовала холодное дыхание смерти, но вместо того, чтобы сдаться на её милость, совершила последнюю дерзость.

Великую дерзость. И боги её услышали. — Гутлог взглянула на статую Всеотца и улыбнулась. — Боги любят отчаянных.

Я заворожённо глядел на испещрённые рунами руки старухи. Рассказывая, она шевелила пальцами, словно плела невидимый узор, и мне казалось, что татуированные знаки оживают.

— Что она сделала? — тихо спросил я.

— Улучила миг, когда жрицы ушли на трапезу. Схватила нож в одну руку, тебя — в другую. И пришла в рощу Хевн. До сих пор гадаю, как у неё хватило на это сил.

.. Она требовала возмездия за то, что сотворили с её семьёй, с первым сыном и вторым мужем. Возмездия за весь Нейдланд, захваченный туннами. Она требовала отмщения для своего обидчика и заплатила за это собственной кровью. — Гутлог прикоснулась к алтарю. — Твоя мать легла на камень, держа тебя на руках, и пронзила свою грудь ножом, моля богов принять её жертву и даровать тебе благословение на месть. Мы нашли её уже мёртвой, и ты был в её объятиях.