Сыны мести (Начертатель-1)

Или же просто я ещё не успел ожесточиться.

— Я буду очень тебе благодарен, — наконец согласился Броки. — Если Халлвард уведёт нас до заката, надежда лишь на тебя.

— Всё сделаю, — пообещал я и сполоснул пустую плошку. — Только соберите вещи, которые нужно положить на костёр.

Я направился обратно к пещере, надеясь подглядеть за колдовством Ормара. Но увиденное меня разочаровало: гадание закончилось, и теперь мужи просто беседовали у огня. Лицо Халлварда озарилось надеждой, в то время как начертатель хранил задумчивость.

Кровавый Топор снял с запястья несколько витых серебряных браслетов и передал колдуну.

— Уверен? — спросил его начертатель. — Обратной дороги не будет.

— Уверен.

— Хорошо. — Ормар убрал браслеты в один из мешков на поясе. — Жди, пока луна располнеет, а потом умрёт. И когда она исхудает полностью, ты увидишь плоды.

Кровавый Топор кивнул. Я поставил плошку к другой посуде и намеренно громыхнул ею, чтобы они меня заметили. Оба мужа обернулись ко мне.

— Ну что, Хинрик.

Теперь я точно знаю, что ты был прав, — сказал великан. — Мы уходим днём. Отсидимся в лесах на севере.

— Так вы тоже идёте в Бьерскогг? — с надеждой спросил я. Компания воинов была бы кстати.

— Да, они пойдут на север, — подтвердил начертатель. — Но мы не с ними.

Я подошёл к очагу и обратился к мужам.

— У меня есть просьба.

Я рассказал Ормару о мертвеце и обещании, которое дал его братьям. Казалось, это ему не понравилось.

— Ты уже провожал мёртвых?

— На Свартстунне. Участвовал в обрядах, когда умирали наши женщины.

— Здесь всё будет иначе.

— Понимаю, но кто-то должен заняться мертвецом. А людям Кровавого Топора задерживаться нельзя.

— Это верно, — сказал колдун. — Но и ты взял на себя большую ответственность. Юнцу вроде тебя ещё рано справлять такие обряды.

Я робко улыбнулся.

— Но у меня есть ты, начертатель.

Ормар нахмурился, отчего его лицо ещё больше стало походить на старый камень.

— Прежде, чем обещать что-либо кому-либо, сперва проси разрешения у меня.

Халлвард рассказал о тебе и твоём милосердии на судилище. Я понял, что ты берёшь на себя слишком много не из тщеславия, но по доброте сердца. Сейчас я прощаю тебя, но это в последний раз. Ты отныне мой ученик и шагу не смеешь ступить без моего одобрения. У тебя не должно быть своей воли.

— Прости, начертатель. Я лишь хотел помочь.

Ормар тяжело вздохнул и поднялся на ноги.

— Чую, натерплюсь ещё с тобой. Идём, покажешь вашего мёртвого.