Сыны мести (Начертатель-1)

Что бы я ни выбрал, это принесет лишь боль. Как выбирать меж долгом и жизнью невинного? Айна же вообще не при делах — она и так потеряла слишком много. Сколько можно её мучить?

Но и Ормар, считай, пошёл на смерть ради меня. Не покинь он Бьерскогг, чтобы забрать меня, не лишился бы силы и прожил ещё многие годы. Я должен был отплатить ему за такую доброту. И единственная плата, на которую согласится колдун — чтобы я впитал все знания, какие успею. Чтобы эта его жертва не оказалась напрасной.

Проклятье, ох, проклятье! Почему всегда происходит именно так?

Конгерм отстранился, не мешая мне думать, но его присутствие всё равно меня раздражало.

Трудно радоваться гонцу, что приносит дерьмовую весть.

Я стиснул зубы. Глаза защипало — вот же мерзость — я не смог сдержать слёз. В груди болело так, словно в неё воткнули копьё, и я едва мог дышать. Даже на Свартстунне меня так не пробирало. Я не рыдал, не хныкал, просто внутри меня всё разывалось от бешенства и отчаяния, и выдавали это лишь проклятые слёзы. Выбирать было больно, но я выбрал.

— Я остаюсь, — всё так же не оборачиваясь, произнёс я. — Возвращайся к Ормару, посиди с ним. Чуть позже я вернусь. Ритуал уже испорчен, но я должен извиниться перед ильвами и духами за то, что их побеспокоил.

Конгерм кивнул.

— Встретимся у хижины. Не злись на своего учителя за то, что он не сказал тебе сразу. Ты понимаешь, почему он это сделал.

— Если на кого и нужно злиться, так на себя, — отозвался я и с трудом поднялся. Хорошо хоть, посох прихватил. — Спасибо, что сказал, Конгерм.

Птицеглаз не ответил. Я услышал лишь шорох ветвей. Ушёл.

Когда шум стих, я ополоснул миску, умылся и собрал вещи. Поклонившись водопаду, я обратился к ильвам и попросил не гневаться за оборванный ритуал.

— Если позволите, я обращусь к вам завтра, — сказал я и побрёл в сторону хижины.

Теперь я буду жить с этим выбором до конца своих дней. Но Айну всё равно найду. Едва выдастся случай, отыщу её и попробую защитить. Если успею.

Занятый мрачными думами, я добрёл до хижины Ормара и удивился.

Костёр перед домом потушили, хотя обычно один из нас бдел возле него всю ночь. Я направился к входу в хижину, но заметил странное тёмное пятно на дереве. Сперва мне показалось, что это была птица, но, подойдя ближе, я понял, что на ветвях висел плащ начертателя. Тёмный, почти чёрный, сплетённый из множества кусков ткани и оттого походивший на оперенье. Видимо, Ормар забыл. Бережно сняв плащ с веток, я перекинул его через руку и направился в дом.