Сыны мести (Начертатель-1)

Спиной я ощущал, словно кто-то пристально на меня глядел, но здесь не было никого, кроме жужжащих мошек. Может один из духов-стражей? Или же я просто оттягивал время обращения, потому что толком не знал, как говорить с волшебными народами. Этому меня на Свартстунне не учили. Жрицы не обращались ни к гнавам, ни к ильвам. Только к богам да изредка — к духам.

Я аккуратно разложил принесённые дары: остатки хлеба, рыбину. Снял с шеи амулет Гутлог и положил его на камни. Затем рассёк себе руку и кровью начертил на камнях руну Ог.

Три чёрточки в виде крыши или шатра.

Почему-то меня охватило волнение. Не страх — скорее любопытство. Но я помнил, что гнавы — народ вредный и к людям не особенно дружелюбный. Я набрал в грудь побольше воздуха и принялся шептать над руной.

— Взываю к вам, древний народ гнавов! Хозяева Гнавхейма, хранители божественной мудрости, прославленные воины и мастера! Я Хинрик из Химмелингов, будущий начертатель, взываю к вам. Примите моё подношение, явитесь пред мои очи и даруйте мне знание, какое сочтёте нужным!

Рука ещё кровоточила.

Я сжал кулак, проливая больше крови на руну. Камень, показалось, начал сверкать чуть ярче.

— Услышьте меня, о гнавы! — Повторил я. — Явитесь пред мои очи. Возьмите дары. Пожалуйте мне свою мудрость и испытайте меня, если желаете этого.

Меня качнуло из стороны в сторону, и я едва удержался на коленях. Внезапно что-то толкнуло меня снизу, из чрева земли. Я охнул, но продолжал держать руку над камнями.

— Явитесь пред мои очи, народ гнавов! — крикнул я.

— Взываю к вам!

Земная твердь зарокотала, загудела, зашевелилась подо мной. Я ухватился за камень, чтобы не свалиться, но почва подо мной разверзлась. Что-то схватило меня за ноги и потащило вниз.

Глава 28

Я отчаянно молотил руками и ногами, пытаясь вырваться. Хватка была крепкой, словно в меня впилась зубами свора собак, пытаясь растащить в разные стороны. Боль пронзила мои жилы, в плечах то-то хрустнуло.

— Отпусти, чтоб тебя! — заорал я, отплёвываясь от комьев земли.

Меня продолжало тащить вниз.

Руки и ноги вязли в песке и земле, в корнях и чем-то склизком, локти и колени царапали камни. Я уже не мог вдохнуть и просто набрал в грудь побольше воздуха. Может продержусь. Внезапно тварь — или нечто иное — отпустила меня, и я мешком шмякнулся на неожиданно твёрдую и ровную поверхность.

— Чтоб тебя волки терзали! — выругался я и попробовал осмотреться.

Ну да, конечно. Здесь было темно — ни зги не видно. Мой факел остался наверху у камней.