Сыны мести (Начертатель-1)

— Но ты, почтенный, хотя бы выглядишь не так страшно, как Одноглазый, — шепнул Снор и вытащил из зубов кость. — От него веет смертью.

— Он многое пережил. — Я закинул вещи обратно в сумку. — Точно не нужна помощь с телегой?

Дровосеки переглянулись. Айдж кивнул.

— Если сам предлагаешь, не откажемся.

Снор быстро сбросил на землю оставшиеся дрова, и мы, взявшись, поставили телегу ровно. Старая рана в животе снова напомнила о себе, но, хвала Когги, там уже всё заросло. Странно, что боль не явила себя, когда я дрался с Ивером Гутфритссоном.

— Ну спасибо тебе, добрый человек! — Отдышавшись, Айдж прислонился к борту телеги, наблюдая за тем, как сын вновь складывал на нее дрова. — Про дар тоже не забуду.

— Как же мне найти начертателя?

— А вот... — Внезапно лицо дровосека перекосилось. Он глядел на что-то за моей спиной, выпучив глаза не то от удивления, не то от ужаса.

Я не успел обернуться, но услышал позади тихий рык.

— Отнимаешь хлеб у Ормара, юный Хинрик?

Я резко обернулся, вспоров дёрн сапогами.

— Знал, что ты вернёшься.

Прислонившись к стволу осины, на меня глядел Конгерм. Рядом с ним, стоя на задних лапах, раскачивался здоровенный бурый медведь. Айдж попятился, Снор застыл в страхе. Я потянулся к топору.

Птицеглаз широко улыбнулся, отлип от дерева и направился ко мне.

— Идите своей дорогой, мужи. Я сам отведу этого парня к начертателю. Вам и правда нечего там делать.

Я замер, глядя на медведя. Конгерм, казалось, не обращал на него никакого внимания.

— Это что за охрана такая? — справившись с волнением, спросил я.

— Это же Бьерскогг, медвежий лес, — ухмыльнулся Птицеглаз. — Кого ты здесь ожидал видеть? Не порвёт он тебя, не бойся. Это страж границ.

Дровосеки поспешно закидали топоры в повозку, впрягли лошадь — на удивление она не испугалась медведя. И были таковы.

Я бросился к Птицеглазу и заключил его в крепкие объятия.

— Здравствуй, Конгерм.

Тот ловко вывернулся из моей хватки и пригрозил мне пальцем:

— Не трогай меня без особой нужды, прошу.

— Почему? — удивился я.

— По той же причине, по которой мне нельзя заходить в города.

Я двинулся было за Конгермом, но медведь перегородил мне дорогу. Косолапый медленно обошёл меня по кругу, принюхиваясь и ворча. Заглянул в глаза, словно размышлял, мог ли мне доверять. С неудовольствием глянул на мой топор. А затем отступил и удалился в сторону чащи.

— Разрешил, — улыбнулся Конгерм.