Сыны мести (Начертатель-1)

Убедившись, что огонь не потухнет, Айна аккуратно разложила в ряд самоцветы: прозрачный, словно слеза, кристалл, затем серый с жёлтыми и синими всполохами, и последним — тёмно-красный камень с белыми и розовыми прожилками.

Я протянул пучок трав, и девушка, ловко отделив разные стебли друг от друга, уложила их рядом с самоцветами.

— Что теперь?

— Ягоды.

Айна устроилась перед костром, мне указала на место рядом с собой.

— Мы должны видеть луну и звёзды, — уточнила она и взялась за плошку.

Наклонившись над ней, она принялась шептать заклинание, выводя одной рукой руны на наших лбах.

— Ягоды дикие, ягоды воронов, силу знания в себе таящие, откройте взор мне, Айне, и Хинрику. Да увидим мы былое, настоящее и грядущее, да отделим одно от другого. Пусть ягодный яд отравит тело и освободит дух, дабы вознёсся он над землёй и водой, над огнём и ветрами, преодолел преграды между мирами и явил нам то, что суждено увидеть. Как духи бродят по миру и видят всё, так и наши души будут бродить и видеть то, что предначертано.

Во имя Эльскет, матери жён и провидицы богов, да будет так!

Первой гроздь съела подруга — прожевала и не поморщилась. Мне ягоды показались вкусными и сладкими — даже жаль, что несли в себе отраву. Айна раздавила в пальцах одну ягоду и начертала на своём лбу руну Эль — знак провидцев и мастеров зейда. Чертя её, она пела воззвание к богине Эльскет — тихо, монотонно, вводя себя и меня в подобие оцепенения. Её холодные пальцы прикоснулись к моей голове, и лоб словно пронзило странными мелкими иглами.

Это не было больно, но ощущения оказались странными. Едва Айна отняла руку, я почувствовал, что тело против воли начало качаться из стороны в сторону в такт странному ритму песнопений девушки. Я глядел в огонь, и мне казалось, что пламя поглощало меня самого. Айна взяла меня за руку, и мы вместе рухнули в пламя.

Сильный порыв ветра едва не сбил меня с ног. Что-то просвистело над головой — я инстинктивно припал к земле и обернулся. Стрела — прошла всего в ладони от моей макушки.

Айна всё ещё держала меня за руку — я сначала почувствовал её крепкую хватку и лишь затем увидел подругу.

Она выглядела иначе — чуть старше, худая и измождённая, с ввалившимися от усталости глазами. Словно труп выкопали из могилы и заставили бродить. Я бросил взгляд вниз — и сам изменился. Волосы отросли, на поясе меч, нож и мешочек с рунами — плашки стучали при каждом моём движении. Одежда другая — кожаный нагрудник, добротная обувь.