Во имя порядка: на заре новой эры

Я потянулся к Константину, чтобы ему помочь, но раздались столь знакомые слова власти от светозарного существа:

- В Арк! Оставь их, тебе предначертан путь иной!

[1] Эолит – обозначение исторического периода неримских историков, обозначающего эпоху пирийцев, или временной период существования от катастрофы до катастрофы, которые отличаются эффектами бутылочного горлышка.

[2] Пангора – единый суперконтинент, существовавший до «звездопада», метеоритного дождя, который покончил с правлением Азатарона.

[3] Хазбирийская эра – временной период, обозначающий существование людей от состояния закрытой общины, после падения Пиры и до правления Азатарона. Для этой эры характерен родоплеменной строй народов, первые примитивные царства, власть варварских королей и широкое распространения уровня цивилизации на уровне племён дикарей. Магия развивается на уровне шаманов, народы возглавляются мифическими и легендарными героями. Это время камня, бронзы и подвигов, мистики и тайн.

Глава 10. Душелекарь и вино

Глава 10. Душелекарь и вино

«Всё страдание за чёрные дела наши, за зло в душе и сотворённое нами. И ложится оно в дело нашего высветления».

- Из книги Предание.

Следующий день.

Там, за стенами тёплой таверны льётся дождь, вторя моему внутреннему чувству хмурости и печали. Я ведь всего лишь не уберёг кого-то старика… но для Лишари он был наставником, дядей и учителем, вплётшимся в её душу годами жизни. Кая я могу вернуться к ней с новостью, что бросил старика одного в храме? Как скажу, что кинул несчастного на произвол судьбы? Я ведь исполнил приказ куда более могущественного существа… и прибыв в Арк не выдержав всего, зайдя в таверну.

- Я не помощник тебе в душевных разговорах, - с такими словами за мой столик присела прекрасная дама, чьё тело покрыто светло-синей кофтой из шёлка, поверх кожаных брюк; она пришла без широкого пояса и меча.

- Я не знаю, что мне делать, - наливая очередную кружку, стал я изливать душу перед той, кому не страшусь доверить тайну.

– Это полный кавардак. Велисарий… он молодец, - подношу себе стакан и начинаю заливать в охмелевшее тело вино. – Собрал сначала, потом заручился дружбой с денежными мешками, три дня их раскручивая на монету, а потом и созвал аж целый Совет. Но остановило ли это его? – я помахал пальцем в знак отрицания. – Не-е-ет, он продолжил умащать народец. Но он не помощник мне в этой проблеме.