Макото. Том первый и второй

Не отходя от аппарата, разорвал упаковку и с жадностью стал запихивать в себя её содержимое.

— Я думал, что ты так и не решишься выбраться из своей комнаты, — голос сенсея раздался совсем близко. От неожиданности я подавился и закашлялся. На вид сухонький старичок пару раз приложил меня ладонью по спине, да так, что рёбра затрещали. — Это не еда, — забрав у меня из рук пачки с печеньем, сенсей выкинул их. — Одним из главных правил для хорошего обучения является пища. Она должна быть здоровой, сытной и, самое главное, обильной.

Так что пока садись, а я сейчас приготовлю для нас ужин.

После этих слов Хироши-сэнсэй помог мне сесть на стул и сказал никуда не уходить, при этом пару раз хохотнув. Тоже, блин, шутник мне нашёлся. Но другого выхода у меня и не было. От той пары печений, что я успел запихнуть в себя, ещё больше захотелось есть.

Учитель сразу развил бурную деятельность. Загремели кастрюли, по разделочной доске застучал нож, зажурчала вода.

Сэнсэй готовил молча, а я почему-то не решался начать разговор первым.

Хотя вопросов у меня накопился вагон и маленькая тележка.

Когда по кухне стали разносится соблазнительные ароматы, мой желудок окончательно взбунтовался, с постоянной периодичностью оглашая помещение своим рычанием. Пытка ароматами продолжалась ещё с полчаса.

— Прошу, угощайся, — сказал сенсей, поставив на стол тарелку с ароматным содержимым. — Это рамен по рецепту моей бабушки. Многие люди специально приходили за сотни километров в наш Рётэй, чтобы отведать его. А теперь не стесняйся, налетай.

Если что, Хаси лежат справа от тебя.

— Спасибо, — только и смог я выдавить из себя.

Хаси? Слово было мне смутно знакомым ещё из прошлой жизни. Что оно означает, я так и не вспомнил. Надежда оставалась только на тактильное восприятие. Осторожно положив руку на стол, медленно стал ощупывать его. Хаси оказались палочками для еды.

Да он что, специально издевается? Палочки? А нормальных приборов здесь нет? В моём нынешнем состоянии я даже ложкой попаду в тарелку с десятой попытки.

А с палочками у меня нет ни единого шанса поесть. Ими я не пользовался ни единого раза, что в той, что в этой жизни. Максимум видел, как это делают другие. Но, похоже, сенсея это не волновало.

Он сел со мной за один стол и, что-то напевая себе под нос, принялся за еду, периодически прихлёбывая и чавкая. От этого моё слюноотделение достигло просто катастрофических масштабов. Так и захлебнуться недолго.

Раз Хаси, значит Хаси... выбора у меня всё равно нет.