Макото. Том первый и второй

— Что же вы молчите, молодой человек? Не ответили ни на один мой вопрос, — удивился доктор. Правда, на этот раз он всё же соизволил замолчать.

— Пытался запомнить хоть половину тех вопросов, что вы задали, — сказал я, одновременно с этим поднимая указательный палец, останавливая уже собравшегося вновь говорить врача. — Отвечу сразу на все ваши вопросы. Чувствую себя вполне удовлетворительно. Из всего вами перечисленного малость голова болит. В остальном я в полном порядке.

— Отлично, молодой человек. У вас просто великолепная регенерация.

Подобное я наблюдал лишь у целителей третьего ранга и ниже. Этот остолоп, — доктор строго посмотрел на Гуоджина и покачал головой, — вчера едва не угробил вас. Сейчас мы поставим вам пару капельниц. Полежите у нас пару дней для наблюдения, и, думаю, выпишем вас, — после этих слов доктор быстро подскочил, словно вспомнил, что оставил дома включённый утюг, и выбежал из палаты.

Проходя мимо Гуоджина, он умудрился назвать того: извергом, садистом, детоненавистником и вообще редиской.

Всё это доктор смог уложить в долю секунды, что находился рядом с наёмником.

— Что это было? — спросил я у ошарашенного не меньше моего наёмника.

— Это был доктор Смит. Глава нашей больницы, — ответил Гуоджин, мотая головой из стороны в сторону. — Потрясающий человек! Общение с ним можно назвать настоящим испытанием для непривыкших к его поведению людей. Я привыкал больше двух лет. Но могу тебя заверить, что врач он просто замечательный. За время, что он работает у нас, спас не одну жизнь.

По большому счёту мне было всё равно, как ведёт себя доктор, пусть хоть ходит по больнице со спущенными штанами, главное, чтобы хорошо справлялся со своим профессиональными обязанностями. А так он показался мне довольно забавным старичком. Думаю, мы ещё не раз пересечёмся с ним.

— Почему вы решили доверить свои жизни ребёнку? — спросил я у наёмника. Резкий переход от одной темы к другой всегда сбивает людей с толку. Они могут рассказать то, что при обычных условиях предпочли бы умолчать.

Ещё одно знание из моего обучения в ВШР сейчас пригодилось как нельзя кстати.

— Чёрная Сотня была опозорена предательством своего нанимателя. Репутация, которую мы нарабатывали годами, испарилась в одно мгновение. Если раньше люди стояли в очередь за нашими услугами и готовы были очень щедро их оплачивать, то сейчас об этом не может быть и речи, — Гуоджин закрыл глаза и потёр руками виски. — На базе вместе с нами проживают наши семьи и семьи предавших нас людей.