Макото. Том первый и второй

— Думаешь у меня сейчас недостаточно геморроя? Да я ношусь с твоими же людьми, словно курица-наседка! Чтобы обустроить всё, как положено, в поместье! А ты выкидываешь подобные фокусы!

За спиной Ворона появился знакомый мне по утренней встрече перед кабинетом Аркадия Вениаминовича мужик, который был сопровождающим Софии. Дядь Петя, вроде.

— Мы накрыли ещё три подобных группы. Похоже, они не знали, где конкретно ждать этих раздолбаев, — сказал Ворону дядя Петя. При этом уставившись на Софу с таким видом, словно она ему всю жизнь подкладывает дерьмо в ботинки, которое ему приходится постоянно выкидывать.

Хотя, судя по поведению девчонки, так оно и было. И вот очередная куча дерьма сейчас была им найдена. Правда, на этот раз убирать её он будет не в одиночку.

— Берите этих товарищей и в допросную их. А ты, — Ворон указал на девчонку-лекаря из отряда Дениса, — проследи, чтобы они раньше времени не подохли. Мне ещё нужно переговорить с этим упырём в повязке.

Девчонка тут же кинулась выполнять приказ Воронцова. Похоже, она прекрасно знала что моего, что телохранителя Софы, а никем иным дядь Петя быть не может. Не зря же он тоже оказался здесь в это время. Сдаётся мне, Аркадий Вениаминович именно ради этого разрешил нам побег с территории академии. Решил использовать нас в качестве приманки. Вот же старый пень! Необходимо обязательно придумать, как отомстить ему, чтобы неповадно было подвергать собственных студентов опасности.

— И кто из нас двоих упырь? — запоздало ответил я Воронцову, показывая на окровавленные тела нападавших и его всё ещё функционирующую броню.

— Ты мне ещё поговори! — рявкнул мой телохранитель, отпуская силу.

— И что ты сделаешь? Я очень благодарен тебе за заботу о своих людях и за помощь, оказываемую им. Но не позволю обращаться с собой подобным образом! — не узнавая самого себя, начал я наезжать на Воронцова. После ночи, проведённой с Марикой, меня словно подменили.

Словно с моего сознания сняли сдерживающие оковы или что-то подобное. — Ты поклялся защищать меня год! Так будь добр, выполняй свою клятву и не лезь в мои дела! — последние слова я произносил, вкладывая в них всю оставшуюся у меня силу.

Том второй Глава 13

«Магистр псионики обязан уметь заставить других людей слушать его», — говорил наш наставник по псионическому воздействию на человеческий разум.