Макото. Том первый и второй

Ещё я заметил, как по территории академии прогуливаются вооружённые люди. Явно охрана, вот только интересно, они охраняют территорию академии от проникновения или от побега? Оба варианта вполне рабочие.

На подходе к административному зданию пришлось восстанавливать защитный кокон. Видящий сказал, что это очень затратно, сдерживать чужую силу.

Поднявшись на третий этаж, мы малость задержались возле двери в приёмную. Секретарша куда-то испарилась, а ключей у Аркадия Вениаминовича не было. На мой вопрос, как же он так не смог этого предвидеть, ректор лишь развёл руками, сказав, что бывают мелочи, которые ускользают даже от взора видящего.

Секретарша нарисовалась минут через десять, таща в руках просто громадную кипу бумаг. И как она вообще умудрилась ухватить столько макулатуры? Причём семенила она очень бодро, ничем не выказывая, что ей трудно. Стоило ей только увидеть нас, как бумага тут же стала в несколько раз тяжелее, а каждый новый шаг давался ей с огромным трудом. Пришлось мне помогать.

Как и сказал ректор, моя форма находилась в его кабинете.

Видящий зашёл в свой кабинет вместе с секретаршей, которая катила перед собой тележку с нашим ужином. Ароматы, исходящие от блюд, расставленных на тележке, были просто божественные. Я и сам не заметил, как оказался возле столика, на который были выставлены все блюда с тележки, и принялся есть.

Только после того, как умял одну порцию просто потрясающего мяса, обратил внимание, что ем в одиночестве.

— Не переживай, со мной всё хорошо. Просто слишком много всего навалилось, вот сейчас пытаюсь разгрести по-быстрому, — опередив мой вопрос, сказал видящий. — Как тебе ужин?

Это он про чтение будущего, что ли? Разгрести по-быстрому, это он, конечно, хорошо загнул! Ну да ладно, мне же больше достанется. Приготовлено всё просто потрясно! Даже лучше, чем было на втором этаже академической столовой.

— Ешь, не стесняйся, это всё я заказывал специально для тебя. Как раз когда закончишь трапезу, я и освобожусь. А приготовила это всё Клавдия Степановна, ну или, как её прозвали студенты, — Бомбер, — сказал ректор, внимательно следя за моей реакцией. Но, по ходу дела, я его разочаровал, лишь пожав плечами, продолжая дальше уплетать за обе щеки. — Она лучший повар из всех, кого я встречал в своей жизни.