Макото. Том первый и второй

Дорогу к месту, где расположились мои люди, показывала София. Она единственная, кто уже бывал здесь. И какого хрена, спрашивается, она припёрлась в Ургунди?

Мы подъехали к большому трёхэтажному зданию из красного кирпича. Вокруг которого несли дежурство бойцы в знакомой чёрной форме. Гуоджин выставил дополнительную охрану даже внутри хорошо охраняемого города.

При виде подъезжающей машины бойцы напряглись. Но стоило мне выйти, как они тут же расслабились и что-то передали по рации. Прошло пять лет, но они всё же узнали меня.

Не успел я подойти к импровизированному КПП, как из здания начали выбегать бойцы и строиться в одну шеренгу, как это было в мой первый визит на базу Чёрной Сотни. Последним появился Гуоджин. Стоило ему занять место во главе строя, как все бойцы тут же упали на колени и поклонились мне, ударившись лбом о землю. Всё это происходило в полной тишине.

— И что всё это значит? — спросил я, когда тишина уже порядком надоела. — Так, быстро все поднимайтесь. А ты, Гуоджин, расскажешь мне об этом перформансе сразу после того, как введёшь в курс дела по поводу выживших, — после этих слов я не стал ждать, как отреагируют на мои слова бойцы, а просто направился к входу в здание.

Гуоджин догнал меня у самых дверей.

— Господин, не беспокойтесь, с детьми всё отлично. У них есть всё необходимое, а местные жители очень добры к ним, — проговорил наёмник и положил руку на дверь, удерживая её.

За пять лет, что я провёл у Хироши-сенсея, Гуоджин очень постарел. Тёмные волосы порядком покрылись сединой, а на лице появились глубокие морщины.

— Ополоумел, что ли? Или, может, на последнем контракте тебе по чайнику сильно прилетело и теперь он свистит постоянно? Какого хера ты меня господином зовёшь?

— По-другому нельзя, — убавив громкость, начал говорить Гуоджин. — Люди не поймут, если я буду разговаривать с человеком, обладающим такой силой, как с обычным подростком.

— Какой ещё силой? О чём ты вообще говоришь?

— Бойцы Кровавого Ворона рассказали нам о том, что вы сделали для погибших. Вы использовали силу императоров, чтобы поглотить тела. Величайшая почесть, что может оказать живой умершим — сделать их частью своей силы. Мы благодарны вам за это. У каждого из оставшихся в живых на базе погибли близкие. Я потерял там двух сыновей, — Гуоджин вновь плюхнулся на колени, заблокировав собой дверь.