Ангельская справедливость

– Знаю, но услышать это от тебя мне просто необходимо, – ответила я. – Мое отстранение было не менее унизительным!

– Прости, тут я переборщил, – очень тихо произнес Тилрон, глядя мне в глаза.

Это было неожиданно. Не думала, что Тилрон так просто сдастся. Но на этот раз он действительно говорил от души. Я вытащила свое запястье из его ладони и, нервно потирая его, чтобы скрыть смущение, сказала:

– И ты меня прости, я не должна была нарушать приказ. Впредь такое не повторится.

– Ой, свежо приданьице! – хихикнул вампир, а потом отеческим жестом потрепал меня по голове.

Почти у самой двери Тилрон вдруг снова заговорил. Как-то странно, будто тема была еще более скользкая и щекотливая, чем наши извинения…

– Кстати, у нас новый коллега.

– Правда?! Как же так? Посреди года? – удивилась я.

– Ну да, – немного замялся Тилрон. – Строго говоря, он уже работал в Суде, только у следователей.

– Почему же его перевели к нам? – еще сильнее удивилась я.

– Что-то вроде понижения в должности. Это временный перевод, на три месяца. Скажем так, это исправительные работы по решению Ангелов.

– Ты что, серьезно?!

– Ага, – с напускной беззаботностью ответил Тилрон. – Вообще, он нормальный парень. Постарайся с ним подружиться.

Мы как раз подошли к нашему кабинету, и Тилрон открыл дверь, заходя внутрь. Я ошарашенно последовала за ним. Действительно, за самым крайним, ранее пустовавшим столом в нашем с Дилярой ряду сидел незнакомый темноволосый тип и болтал со всеми.

– Доброе утро!

Я обмерла, с ужасом глядя в лицо своему первому задержанному.

Глава 5

Справедливости ради стоит отметить, что мой первый задержанный тоже был не слишком рад меня видеть, но тщательно скрывал это за натянутой улыбкой.

– Анжелика, знакомься, – сказал наконец Тилрон.

– Приятно познакомиться, – с дружелюбием дворового пса поздоровался парень, протягивая мне руку.

Я не шелохнулась, только посмотрела на протянутую руку со всем презрением, на которое была способна. Широкая улыбка сползла с лица Руслана, не оставив и следа дружелюбия. Мы уставились друг на друга с одинаковой враждебностью.