Ангельская справедливость

Около лестницы ему все же пришлось отпустить мою руку. Первым на шаткую конструкцию ступил мой спутник, галантно предложив поймать меня, когда сам оказался на земле, до которой от последней ступеньки было еще метра три.

Возражать я не стала. Приятно изредка почувствовать себя самой обыкновенной нежной и хрупкой барышней. Ребята из моей группы вряд ли позволят себе такое проявление заботы по отношению к женской составляющей команды, разве что кто-то из нас будет ранен. Причем не потому, что они не заботятся о нас, а просто из уважения и отношения как к равным.

С задорным «У-у-у-ух!» я упала в объятия своего спасителя. Тот мужественно устоял, всего лишь немного подогнув колени и почти не поморщившись. Томно поблагодарив парня, я с хихиканьем выскользнула из его рук и поинтересовалась:

– Откуда ты узнал про крышу? Неужели уже приходилось когда-то рвать когти из этого бара?

– Ну да, – пожал он плечами. – У них «охранка» стоит на всем первом этаже. Мой приятель тогда так и попался, а я успел вовремя слинять.

Я понимающе хмыкнула.

«Охранка», или охранное заклинание, частенько используется в барах и других забегаловках для предотвращения побега пьяных магических дебоширов. Накладывать это заклинание на все помещение выходит дороговато, потому что оно требует ежемесячного обновления, но вот огородить им входную дверь – хорошее решение. Дебоширы, как правило, настолько пьяны, что другой вариант побега им в голову и не приходит.

Адреналин, так приятно согревавший тело все это время, быстро улетучился, и по коленкам тут же ударил ледяной осенний ветер. Я покрылась мурашками с головы до ног и, обхватив себя руками, стала приплясывать на месте. Наши куртки, как и остальные полезные вещи, остались в баре.

Распухшие костяшки пальцев неприятно зудели, но их уже подлечивало регенерирующее заклинание, которое я активировала на автомате. Серьезные раны оно, конечно, не заживит, однако легкие ушибы к вечеру следующего дня пройдут запросто.

Осмотревшись, я обнаружила, что мы находимся в небольшом дворике, освещенном теплым светом уличных фонарей. В обе стороны от него виднелась проезжая часть.