На стыке трех миров

— Тогда давай ридикюль.

Перекинутый через шею ремешок сумки послужил довольно удобной подвязкой.

— Уходить отсюда нужно. — Глава провалившейся в речку миссии приблизился к самому краю обрыва и начал вглядываться вдаль. Противоположный берег тянулся желтой полосой, в некоторых местах достигавшей ста метров в ширину. Парень увидел на песке круглые валуны, вокруг которых копошились небольшие продолговатые существ. Изредка проползали змейки, оставляя за собой на мокром песке следы, с противоположного берега казавшиеся тончайшими нитями.

«Хорошо, что мы выбрали этот берег», — подумал про себя фокусник.

Сразу за песчаной грядой невысокой ступенькой произрастал густой кустарник, упиравшийся в сплошную стену из прямоствольных деревьев. Их кроны зелено-коричневым морем простирались до самого горизонта.

— Ты знаешь, куда идти? — спросила Вероника, остановившись рядом с Фетровым.

— Вдоль реки. Если здесь есть люди, они должны жить неподалеку от воды.

— Предлагаешь двигаться по краю обрыва? А вдруг опять кто-нибудь из леса выскочит?

— Можно увернуться, и он упадет в реку. Согласись, это лучше, чем пробираться между деревьев, не зная, откуда на тебя свалится очередная напасть.

— Возражать не буду. Предлагаю идти вверх по течению, — Таркова указала направо.

— Почему?

— А какая нам разница? — пожала плечами синеглазка.

— Мужики, они больше налево любят, — не удержалась от едкого замечания журналистка. Она стояла в трех шагах за спиной подруги, боясь подойти близко к краю обрыва.

— Думаю, лучше двигаться вниз по течению. Во-первых, часть пути мы уже проплыли и не видели ничего, заслуживающего внимания. Во-вторых, возвращаться — плохая примета. А в-третьих, — Андрей вспомнил шалаши из своего кошмара, — у меня внутреннее ощущение, что люди именно там.

— А я что говорила?! — подвела итог Злавадская.

Путешественники вооружились «клюшками» и, мягко ступая, побрели вдоль берега. Шагали молча. Каждый думал о своем, внимательно наблюдая за кромкой леса. Брюнетка старалась не смотреть вниз и пыталась убедить себя в том, что никакого обрыва не существует. Вероника гадала, куда они все-таки попали, а Андрей сокрушался из-за невозможности вернуться в Жарзанию. Ведь его могут посчитать там лжецом и трусом.